Точка столкновения

И как следствие ни друзей, ни свободы, вот хоть какое-то разнообразие.

– Постой. Если ты уже родилась, то твой отец?..

– Умирает. Да… Да мы полукровки ну или типа «Светореи» оставляем потомство только когда силы покидают нас, когда наш Свет меркнет. Но это не значит, что после этого мы сразу умираем. Мой отец… он конечно старая развалина, но лет пятьдесят думаю, еще протянет, – позволяющая немного юмора, говоря об этих вещах, не теряла она серьезного вида. – Может даже сто. Чем больше, тем лучше.

– Не хочешь править?

– Да и нет.

С одной стороны это так-то круто. Первая леди, упоминание в истории и все такое. С другой. Ты что не заметил?! Я женщина! Существо более сложного внутреннего устройства, вроде как. Как я буду править? То есть лавировать, довольствоваться пределами городских стен, на что-то там закрывать глаза. Я так не хочу. Я вот именно хочу править – что-то менять, реально управлять. И в то же время: вся наша внешняя политика это сплошь война, ну или, прежде всего война. Что, безусловно, пугает. Хотя отец говорит, что нашей Преферии после всей крови, что впиталась в ее землю, не помешала бы мягкая женская рука. Уже сейчас СБКашники зная, что к вступлению на трон готовлюсь я, вообще предлагают отцу внести изменения в гос. машину чтобы законодательно в будущем ограничить мои полномочия.

– Тяжело тебе приходится.

– Да знаешь вообще плевать. С СБК у нас всегда все было сложно.

– И все-таки они прекрасны.

– Ты все о звездах?

– Здесь они представлены такими большими, вопреки расстоянию, – будто опьяневший, едва шевелил губами слишком уж расслабившийся Роин.

– Видимо я перестаралась, – с этими словами Аврора отодвинулась от него. Роин тут же протрезвев в сознании, почувствовал, как приятное тепло из недр расслабляющее тело исчезло и внутренний мир, укалываясь об иглы, исподволь начал скатывание в сегодня ставшее привычным измученное состояние. – Можно вывести объемную проекцию видимых звезд. Здесь стоит иллюзор. Это же что-то вроде планетария! – вдруг опомнившись и в глазах загоревшись, затараторила она.

– Нет не надо. Пускай они останутся настоящими, – снова погружался в муку зарождающейся любви, холод, закутывался в плащ Роин.

– Когда я смотрю на них, меня всегда терзают полярные чувства. Я реально не знаю, что в них видеть. Я, то вижу огромный бесконечный мир дарующий надежду на лучшие места, то холодную мрачную пустоту, где все одинаково и выхода нет.

– О чем ты мечтаешь? – уже трезвый в сознании спрашивал он.