Птицы перелётные

Боже мой, какая же я испорченная девчонка! Ладно, что у тебя там?

– Я сочинил песню, и мне надо об этом кому-то рассказать! – повторил Игорь и замер, вслушиваясь в потрескивание помех на линии: как его любимая отреагирует, не поднимет ли на смех, не возмутится ли, что он звонит ей практически среди ночи с такой ерундой?..

– Песню надо не рассказывать, а петь.

Эту весьма очевидную вещь Надя сообщила таким уверенным тоном, что Кулик воспрянул духом:

– Хочешь, я сейчас приеду и спою её тебе?

– Где споёшь? – засмеялась девушка.

– Да хоть в беседке!

– Игорёк! Какой же ты всё-таки нетерпеливый… Милый, учись оттягивать удовольствие. Если ты освоишь эту науку, то будешь мужчиной, с которым интересно и в жизни, и в постели. Ещё споёшь, не торопись!

– Так мне не приезжать? – расстроился новоявленный композитор.

– А что, нельзя спеть по телефону?

– Я ещё никогда не пел по телефону… – изумлённый неожиданным предложением, пробормотал Кулик.

– Так я тебя научу. Что, разве я – плохая учительница?

– Сейчас попробую, – ответил Игорь, упуская удачный момент для комплимента, к которому его подвела девушка. Он уселся с гитарой на диван и прижал трубку правым плечом к уху. Взял аккорд и спросил: – Ну что, слышно?

– Вполне, только не пой очень громко, а то домочадцев перебудишь.

– Хорошо, – откликнулся послушный Игорь и запел.

Он понял, что песня получилась, потому что во время пения для одного слушателя, да ещё по телефону, Болото испытал чувство, которое можно было сравнить разве что с полётом.

– Мне понравилось, – практически пропела Надежда, когда Игорь взял последний аккорд. – Это ты про нас придумал?

– Я не думал про это… Но первые строчки про дождь я написал сразу же после нашего свидания в воскресенье.

– Значит, про нас. Я даже придумала название для песни. Как тебе нравится «Надежда»?

– Ты знаешь, очень даже… Но я уже назвал её по-другому: «И дождь смывает все следы», и это название уже приросло к моей душе.

– Молодец, умеешь отстаивать свою позицию, – хмыкнула девушка. – Ты так это сказал, что я поняла: не быть песне «Надеждой».

– У меня есть другая надежда… Очень надеюсь, что Надежда, моя Надежда, – сказал он, делая акцент на имени, – на пару минут выскочит в нашу беседку через полчасика, и я её поцелую.