Суперсолдат. Секретное оружие

Несколько минут атаки и всё… Это была какая-то фантастика. Такого оружия просто не должно было существовать. Его миссия, с учётом новых только-что увиденных фактов, становилась всё важнее и важнее. Для себя он моментально решил, что не узнав принципов работы этого орудия и не достав хоть какой-то схемы, отсюда не уйдёт. Даже если ему придётся взять кого-нибудь из персонала этого бункера в плен, в качестве источника информации.

Внезапно вход в бункер осветился, и на площадь вышло подразделение солдат. Разбившись на группы, они в полном вооружении цепочками двинулись в лес, куда догорая рухнули обломки бомбардировщиков.

– Судя по всему, спокойный ночлег под открытым небом отменяется, – решил Шон, собирая свои вещи. Наблюдая за ближайшим патрулём, первый солдат которого освещал себе дорогу фонариком, диверсант тихонько двинулся вглубь леса, чтоб избежать ненужного контакта.

***

Вот уже четыре часа медицинский персонал трудился над операционным столом. Внезапно раздавшийся вой сирены заставил профессора вздрогнуть.

– Что это, Дитрих?

– Полагаю, непрошенные ночные гости, – прогудел великан.

– Не говорите загадками.

– Вероятнее всего, герр профессор, это воздушный налёт.

– Когда же наше доблестное Люфтваффе сломает им хребет?!

Что-то глухо, но очень сильно бухнуло, и с потолка посыпалась тонкая струйка пыли. Профессор наклонился и закрыл собой тело Ганса, лежавшего на операционном столе от сыпавшейся штукатурки.

– Ненавижу, когда мне мешают! Когда же они прекратят?! Ведь мы почти всё закончили!

Внезапно Ганс вздрогнул всем телом, напряг руки, прихваченные к столу кожаными ремнями.

Профессор, вцепившись в правую руку, пытался удержать её на месте, но неожиданно для всех, Ганс с лёгкостью разорвал кожаный ремень, да так, будто он был сделан из бумаги. Навалившись всем телом, профессор пытался уложить руку на место. Внезапно Ганс вздрогнул и забился в судорогах. В операционной началась суматоха. Кто-то случайно наступил и опрокинул стоявшую на полу кювету, и та с бряканием отлетела в сторону. Тело, с которым за мгновение до этого боролся профессор, обмякло и бессильно замерло на столе. Дитрих вскочил верхом на бесчувственного Ганса и, прилагая все усилия, стал делать ему массаж сердца. Профессор, подбежав к столику с приготовленными шприцами, выбрал нужный и, вернувшись к операционному столу, сделал Гансу инъекцию.

Капли пота слетали со лба Дитриха и падали на грудь юноши.