Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Лицо её было бледно, и она то и дело стонала, кривя губы в гримасе боли. Парни подхватили гостью и быстро внесли в дом. Следом вошли и остальные. Лишь двое воинов остались перед дверьми на страже. Взяв из ближайшей поленницы немного дров, они быстро развели костёр и присели рядом с ним на чурбачках.

– Анют, ну как ты?

– Ничего, нормально всё. Ты не волнуйся только.

Её внесли в комнату на первом этаже, где жила семья трактирщика, уложили на кровать, служанки помогли раздеться и надеть ночную рубашку. Пришла жена хозяина.

Увидев роженицу, она, почему-то очень обрадовалась и, опережая недоуменные вопросы гостей, пояснила:

– Счастье то какое. Только что дочка моя родила, а сейчас здесь же родится ребёночек у самой королевы. Я сама роды принимала – во всей деревне рожениц обхаживаю. Надеюсь, вы позволите мне принять роды и у вашей супруги?

– Конечно, ничего не имею против, – ответил Саша.

– Ну, тогда, – женщина сдвинула брови. – Тогда попрошу всех без исключения выйти отсюда. Королеве покой нужен.

А вы в зал идите, вас сейчас накормят.

Все заулыбались, но, не став спорить, покинули спальню. Хозяин рассадил гостей в зале трактира, подал своего лучшего вина, а сам пошёл разогревать остатки рагу, чтобы изголодавшиеся гости заморили червячка.

Александр, не усидев и пяти минут, вскочил и, то и дело тяжело вздыхая, принялся ходить от стенки к стенке. Все сочувственно смотрели на него, наконец, Эйнар, не выдержав, сказал:

– Да успокойся ты. Всё хорошо будет. Дело то пустяковое.

Вот ты бы лучше не бегал, а сел к нам, налил вина и выпил за здоровье Анны.

– Уговорил, – Саша сел рядом с товарищем и залпом выпил содержимое стакана.

Немного полегчало. Вино было прохладное, хмельное. Прокатившись в желудок ледяной волной, оно взорвалось там тёплым, ласкающим пламенем.

– Сам то как, не волнуешься? И Сантилия вот-вот родит.

– Два месяца осталось, – ответил Эйнар, обняв свою спутницу.

– Лантила обрадуется, будет чем заняться ей.

– Это точно. С тех пор, как погиб Онкил, места себе не находит, на десяток лет сразу постарела.

– Жаль, что мои родители не увидят внука… или внучку, – Саша тяжело вздохнул, а друг заметил, как дрожат его губы, и он едва сдерживает слёзы.

– Выпей ещё, – Эйнар налил себе и товарищу вина. – И не переживай. Ты сделал свой выбор. Ты связал свою жизнь с этим миром. Теперь здесь твоя родина.

– Но я родился не здесь.

– Ну и что. Твоя родина не там, где родился, а там, где выстрадал, где боролся.