Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Он прошёл туда, где разливали вино и спросил виночерпия:

– А где здесь у вас самое лучшее вино?

– Лучшее… вино, – растерялся тот. – Есть несколько бочек, но из них лишь королю наливают. Хотя… извините, ваше высочество… Я сейчас, я мигом.

Он быстро спустился в винный погреб и, вскоре, появился оттуда с небольшим кувшином. Принц понюхал содержимое – пахло чем-то сладким, словно мёдом, попробовал на вкус – прохладная густая жидкость, аромат и вкус винограда заглушил все другие ощущения, оставаясь во рту сладким покрывалом послевкусия.

– Великолепно, – проговорил Эдвард, давая попробовать Самиту. – Ни разу такое не пил, хотя, готов биться о заклад, что его величество пьёт это каждый день. Я бы с удовольствием оставил бы себе этот кувшинчик но, – они вышли в пустой коридор, – жаль его портить, а что делать.

Принц достал из кармана пузырёк, на стекле которого смеялся оскалившийся череп, ловко отковырнул мягкий жёлтый воск и вытряс, по каплям, яд в кувшин.

– Попробуешь ещё? – протянул он кувшин другу и весело засмеялся.

– Н..нет, что-то не хочется.

– Тогда предложу королю. Это ведь его любимое вино.

Появление Эдварда оказалось настолько неожиданным и нежданным, что все в зале замерли в недоумении. Десятки глаз переводили взгляд с короля на принца, с принца на короля. Никто не ожидал, что после произошедшего между ним и королём, он решит вернуться. Другой на его месте давно бы оседлал коней и бросился прочь из столицы куда подальше, а этот. На лице вошедшего было, казалось, неподдельное смирение, а взгляд, всегда жёсткий и колючий, порой даже жестокий, наоборот, смягчился, стал печальным, словно обладатель провёл всё прошедшее время в тягостных раздумьях.

Музыка прервалась, танцующие расступились, освободив принцу проход. Всё смолкло, лишь гулкие шаги Эдварда звучали в гнетущей тишине. Он медленно подошёл к трону, поклонился и заговорил.

– Ваше величество… Я пришёл просить у вас прощения за свою дерзость. Я осознал что сегодня, впрочем, не только сегодня, последние годы, вёл себя недостойно.

Король задумался, облокотился на подлокотник, опёрся подбородком о ладонь.

– Не верь ему, – шепнула Анна так тихо, что и он едва расслышал её.

– Почему?

– Я вижу его ненависть. Она клокочет в нём, хотя Эдвард пытается скрыть её под маской покорности. Он – само зло.

– Ты ошибаешься, тебе кажется это, Анна. Я не виню тебя, знаю, почему ты думаешь так.