Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Саша оглянулся и заметил, что многие, устав от долгой, тяжёлой скачки, уснули прямо на столах, едва ли не в тарелках с едой.

– Меня тоже в сон клонит, устал я.

– Так поспи.

– Нет, не буду.

– Значит, всё-таки, волнуешься, – ехидно усмехнулся Эйнар.

– Да ну тебя. Ты бы сам лучше поспал.

– Да я то посплю, а вот ты то как.

– За меня не беспокойся, я составлю компанию трактирщику.

– Как хочешь, – друг сладко зевнул, потянулся и, положив под голову руку, расположился на столе.

– Спокойной ночи, – Александр поднялся из-за стола и направился на кухню.

Но его ждало разочарование – хозяин спал, улёгшись на скамью. Округлое лицо толстяка вытянулось, морщины разгладились, а из-под широких ноздрей носа доносилось лёгкое сопение.

– И этот спит, – Саша усмехнулся. – Посмотришь, прямо младенец, никак не скажешь, что та ещё бестия.

Король вернулся обратно в зал и, сев на угловую скамью, прислонился спиной к тёплой стенке камина. Спать не хотелось. Почему-то возникло жуткое желание напиться, чтобы утопить в вине свой страх и неуверенность.

Он дотянулся рукой до стоявшего неподалёку кувшина и поставил его рядом с собой. Сосуд был полупустым, но того, что там оставалось, вполне хватало, чтобы залить хандру. Саша почему-то покачал головой, словно корил сам себя за такое поведение, и приложился к горлышку.

С первым же глотком нахлынули воспоминания. Вспомнилась прошлогодняя весна. Он помнил всё, что было – переход из Кербила через горы, огромный лагерь на берегу Великого озера, Острова смерти, морское сражение и конечно битва при Фарнадо.

В памяти мелькали знакомые лица. Всё словно во сне, в смутной туманной дымке.

А потом ярким росчерком прорезал серую пелену погребальный костер, в котором сгорела плоть соратников и врагов. Всё превратились в невесомый серый пепел, унесённый в бескрайнее море упругим порывом ветра. Остался лишь потрескавшийся кроваво-красный гранит.

Вспомнились Николай и Иван. Где они сейчас? Интересно, как они объяснили своё долгое отсутствие?

Всё прошло.

А потом был мир. Потрясённая таким поражением, обескровленная Лафира не решилась продолжать борьбу за Остров. Вероятно, они ещё долго жили в страхе, ожидая возмездия, но армия Острова едва ли была способна на такое.

Александр провёл по лицу ладонью, словно отирал липкую паутину. Вновь припал к кувшину, сделал глоток. Глоток оказался слишком большим, и он, закашлявшись, отбросил кувшин в сторону. Вино разлилось по полу, затекая в щели между половицами.