Кровавый след Марии-Антуанетты

– Каким образом вы спасёте Шарлотту?

– Вы приведёте её сейчас, и она уйдёт со мной. Но помните, её жизнь и судьба полностью зависят от вас. Точнее от вашей жертвы. Пусть всё будет так, как предначертано судьбой.

– Пусть всё будет так, как предначертано судьбой, – тихо повторила королева.

– А теперь приведите ко мне свою дочь, только тихо, чтобы ни кого не разбудить.

– Последний вопрос месье д'Агу.

– Слушаю вас.

– Кто вы на самом деле?

– Я член капитула ордена тамплиеров, – гордо заявил священник.

– Но этого не может быть, орден был распущён, а настоящий епископ Памье год назад умер.

– Король Филипп уничтожил лишь верхнюю, видимую часть рыцарства. Орден же продолжает жить и сегодня, а я вечный епископ Памье.

– Но…

– Довольно вопросов, – перебил королеву епископ. – У нас мало времени, идите за дочерью.

Мария-Антуанетта вытерла платком застывшие на щеках слёзы и торопливо пошла в свои покои. Она вернулась через полчаса, приведя с собой сонную и ни чего не понимающую принцессу Шарлотту, молодую девушку тринадцати лет.

Принцесса куталась в старенькое потёртое одеяльце. Вид у неё был жалкий. Стоптанные туфельки и запачканное бардовое платьице. На принцессу она была совсем не похожа.

– Вот месье епископ, моя дочь Шарлотта.

– Иди ко мне дитя, – протянул руки принцессе священник.

Девочка оглянулась, посмотрев на мать и получив молчаливое согласие, робко направилась к епископу. Священник накинул на Шарлотту серый плащ, взял её за руку и повёл по длинному коридору, вдоль каменных колон.

Мария-Антуанетта смотрела им вслед. Внезапно она моргнула, закрыв глаза всего на пару секунд, но в этот миг священник и принцесса исчезли. Королева более ни кого не видела. Она бросилась к тому месту, где последний раз видела дочь и епископа. Там уже ни кого не было. Тщетно она осматривала все углы в замке, простукивала все стены и колонны, в надежде отыскать тайный ход. Всё было бесполезно. Королева вернулась в свою комнату, в надежде увидеть там спящую Шарлотту, предположив, что епископ ей привиделся.

Но детская постель оказалась пуста. Это было не видение, ни сон. Всё случившееся было явью.

Утром, ни чего не утаивая, Мария-Антуанетта всё рассказала мужу. Людовик всё понял и постарался успокоить супругу.

– Не волнуйся дорогая, наше положение обязывает нас думать о своём народе. И если нам суждено принести себя в жертву, так тому и быть. Я не держу зла на своих тиранов, они сами обмануты ложными идеями. Не ведают, что творят.