Кровавый след Марии-Антуанетты

А хозяин дворца быстро собрался и неизвестно куда укатил. Как поговаривали в округе: «канул в преисподнюю».

Тюильри

Как гром среди ясного неба во Франции разразилась революция. Трудолюбивые и спокойные французы движимые неведомой силой в одночасье массово обезумили и превратились в разъярённую и безжалостную толпу. Стадный инстинкт, так часто встречающийся в природе, наиболее наглядно проявляющийся в нашествиях саранчи сметающей всю растительность на своём пути, перекинулся на людей, дав отсчёт кровавой бойне.

Король Людовик XVI, ещё недавно единоличный правитель страны, стал пленником собственных подданных. Королевский двор был распущен. Монаршая семья переведена на жительство из Версаля в Париж и заключена во дворец Тюильри. Формально это была ещё не тюрьма, но покидать дворец без разрешения революционных властей королевская семья не могла. Король и королева были сильно напуганы. И даже не ограничение свободы было самым ужасным, а отсутствие спокойствия и уверенности в завтрашнем дне, томительное ожидание чего-то более страшного.

Особенно король и королева опасались за жизнь своих детей. Король шёл на любые уступки лишь бы не спровоцировать своих подданных на новые кровавые преступления. Людовик XVI старался быть лояльным к революционной власти использовавшей его в качестве ширмы, которой революционеры собирались прикрыть свои подлые злодеяния.

Так получилось, что в огромной стране вступиться за королевскую фамилию было не кому. Даже аристократы, ранее искавшие милости при королевском дворе, стали безразличны к судьбе монарха.

В одночасье все стали недовольны правлением короля Людовика XVI. Особенно были недовольны королевой Марией-Антуанеттой, считая именно её главной виновницей развала Франции.

Жизнь в Тюильри, для королевской семьи, стала временем постоянного ожидания кровавой развязки. Связь с внешним миром практически отсутствовала. Хотя Людовика и Марию-Антуанетту ещё по инерции продолжали именовать королевским титулом, но вкладывали в это совсем другой смысл.

Однажды, в один из самых обычных дней, когда члены монаршей фамилии, каждый как мог, коротали время, служанка, милостиво оставленная во дворце революционным комитетом, сообщила королеве, что её просит о встречи священник. Мария-Антуанетта была удивлена. Она недолюбливала служителей церкви, но отказаться от встречи не решилась. Это было хоть каким-то развлечением.

– Я приму его, – отдала распоряжение королева.