Прикоснись к прошлому. Сборник рассказов

Он правильно намекнул тебе, что освобождать восставших благородно, но очень опасно!

– А почему спасение крестьян благородно для рыцаря? – спросил мальчик.

– Потому, что рыцари – это благородные люди. Но звание рыцаря не прибавляет господину благородства, а только его поступки. Чтобы быть благородным человеком, нужно иметь рыцарское сердце. Оно есть только у единиц, – изрекла Зельда.

– А у тебя оно есть? – наивно улыбнулся Эуген.

– Я не знаю, Эуген, но мне тоже жалко восставших, несмотря на то, что они покушались на замок.

Они могли нас ранить. Но все нужно прощать. Так учит Христианская вера, так бы сказал епископ Тедерик.

Тут пришло время делать начинку.

– Думаешь, мы могло бы освободить заключенных? – спросил, волнуясь, Эуген.

Зельда задумалась и даже перестала строгать капусту. Потом она сказала:

– Не знаю. Может быть, с Божьей помощью.

Тут на кухню вошел Сигфрид:

– Зельда, торопись с пирогами.

Синьор проснулся и ждет завтрака.

Тут Сигфрид сделал голос тише и добавил:

– Плохие новости. Господин надумал казнить восставших.

Все ужаснулись.

– С этого момента я ненавижу синьора! – произнес в злобе Эуген.

После этого разговора Зельда понесла пироги Фалберту и Уцу.

– Сигфрид, останься с Эугеном. Я справлюсь сама, – сказала настойчиво Зельда.

Сигфрид подчинился. Он сел на табурет рядом с пажом.

– Знаешь, Сигфрид, мы с Зельдой решили восстать, и у меня даже появился небольшой план!

Сигфрид выслушал Эугена, затем задумался ненадолго и согласился.

План показался ему неплохим и, кроме прочего, Сигфрид захотел испытать себя.

После недолгого разговора слуги перекусили пирогами, оставшимися от завтрака господ, и начали готовиться к заговору. Подготовка шла до обедни.

Подошло время кормить заключенных обедом. Сигфрид сдвинул засов и открыл тюрьму.

Он шепнул им о скором освобождении, попросил тихонько готовиться и запер их снова.

Эуген остался с Сигфридом, а Зельда понесла в парадный зал обед для господина.

Это было лучшее время для побега! Все обитатели замка находились в парадном зале, а по коридорам ходили лишь те, кто согласился участвовать в заговоре.

Сигфрид открыл дверь и велел крестьянам незаметно спуститься к выходу.