Радиомолчание

И так – с самого дня Больших Похорон. Шестьдесят четыре года подряд, снова и снова, один и тот же кошмар.

– Ого!

– Да-да. Наверное, ты просыпалась бы не в лучшем настроении. Примерно это испытывают наши едоки. Нечеловеческой нервной системе – нечеловеческие страдания.

Катт гаденько хмыкнул. Он слыл циником и мизантропом, презирающим этику и помешанным на науке – и в Марии Аккорд, несомненно, уже чувствовалась его школа.

– И ведь даже руки на себя не наложишь, потому что абсолютно бессмертен, – добавил Катт.

 – Хвала древней медицине!///

Некоторое время они молчали, а когда беседа продолжилась, Несъ изобразил голос третьего ее участника подчеркнуто скептическим.

///– И что же им снится? – спросил Руби Вай.

– Отличный вопрос! – воскликнул Катт. – Не уверен, что хотел бы знать! Наши зомби спят четыре секунды, вскакивают и идут убивать… может, лучше, чтобы причина так и осталось тайной?

– Ни за что не поверю, что вы еще узнали, что это за сон.

– Пока что мы видим лишь производимый им эффект.

Миндалина, гипоталамус… суть в том, что это – древний мозг. Это – страсти. Это – голод, жажда, ярость, боль. Это инстинкты, все и сразу. Но что конкретно снится нелюди – мы пока не знаем. Хотя, у юной мисс Аккорд есть кое-какие догадки.

– Я показывала едокам глифы на бейсике, – вступила Мария, – пыталась подобрать те, что усиливают или ослабляют агрессивность. Тех глифов, которые усиливают злобу, очень много – несколько сотен. «Кровь» – самая сильная реакция. «Мясо».

Глиф «Мозги», как ни странно, дает одну из слабейших реакций, вопреки расхожим представлениям. Потом – дефиниция «Человек» и все с ним связанное. В основном – части тела, органы. Однако самая интересная группа – те понятия, которые должны быть нейтральными, но не являются таковыми. «Площадь». Этот глиф вызывает одну из сильнейших реакций, почти как «мясо».

– «Площадь» – в каком смысле? – спросил третий. – Какое-то место? Или та площадь, которую измеряют в квадратных метрах?

– Наш суперкомп показывает просто «Square».

И переводит как «Площадь».

Тут Катт хмыкнул, и Рою показалось, что прямо в этот миг в голову ученому пришла какая-то идея.

– Это очень интересно, – и в его голосе действительно зазвучал интерес – кажется, в первый раз за всю беседу. – А ты давай-ка, попробуй зашифровать в глифе словосочетание «Площадь смерти». «Deathsquare». Расскажешь потом, что получилось.

– «Площадь смерти?» Почему именно это?

– Интуиция.