Танец Смерти. Воля свыше. Часть третья

 – Свен, Ута, что вы сейчас тут учудили? Летающие кастрюли, летающие люди. Я требую объяснений.

– Иван, постой, – ещё ничего не понимающий Чарред поднял руки. – Это моя вина, я опрокинул суп.

– А я про совсем другое спрашиваю.

Ута молчала, кусая губы и потупив взгляд. Свен, что-то негромко насвистывая, принялся подтирать разлившийся по полу суп.

– Эх, такая вкуснотища пропала, – задумчиво проговорил он, не обращая внимания на Стрижевского.

– Оставь всё это, сядь! – рявкнул на него Иван Сергеевич. – Я ещё раз спрашиваю, что это сейчас было, и как вы сделали это?

Повар посмотрел на рассерженного доктора, как-то загадочно усмехнулся и, не спеша, вальяжной походкой, подошёл к столу и сел рядом с Утой.

– Лита, сядь быстро!

Она так и продолжала стоять, во все глаза смотря на прижавшуюся к отцу малышку. Ещё бы чуть-чуть, и… Страшно подумать о том, что бы стало с девочкой.

– Сядь! – повторил Стрижевский – его голос от нарастающего волнения едва не сорвался на визг.

Лита послушно кивнула, спокойно сделал три шага и села на стул.

Странно, ноги слушались и ступали, словно не было тех лет, проведённых в инвалидной коляске. Куда-то пропала тягучая боль, всегда пронзавшая спину во время таких упражнений.

– Иван, мы же не сделали ничего плохого, – тихо проговорила Ута, подняв взгляд на разбушевавшегося Стрижевского.

– Да, если бы не вы, ребёнок попал в больницу с ожогами, – уже более спокойно ответил тот. – Но то, как вы это сделали… Я в своё время достаточно чудес насмотрелся, так что прошу объяснить, что только что случилось.

– Рассказывай, – Свен бесцеремонно толкнул Уту в бок. – Давно пора было сделать это, а ты всё тянула, ждала подходящего момента. Так чем сейчас не подходящий момент.

– Ты прав… Лабек. Давно пора, – кивнула головой та, что взяла себе имя Ута. – Меня знают под именем Ли-та, а он, как вы уже поняли…

– Мы поняли, – прошипела Лита яростно, словно разъярённая кобра.

Лицо её побледнело, в глазах загорелось тёмное пламя нахлынувшего гнева.

Рука схватила со стола нож для масла – какое-никакое, но оружие.

– Эй, эй, красавица, поостынь, – Лабек заметил это движение и погрозил пальцем.– Выслушай сначала, а потом с ножами бросайся.

– А я уже однажды наслушалась твоих речей, ублюдок.

– Лита, остынь! – снова рявкнул Стрижевский, да так, что нож сам выпал из её руки. – Пусть говорят, я догадываюсь, для чего они здесь. Чарред, ты тоже сядь и посади ребёнка, нечего столбом стоять.