Танец Смерти. Воля свыше. Часть третья

Ты ей рассказываешь о море и звёздах, а она тебе про то, какие красивые украшения у кого-то там, и что она хочет такие же.

Нафаджи горько вздохнул и разлил ещё по чуть-чуть.

– Завтра утром выступаем, – тихо проговорил он. – Я сделаю это для тебя, Гунэр. И не пытайся меня отговорить.

Бывший телохранитель поднял склянку и залпом выпил вино. Всё идёт кувырком. В их с Нирмалой тщательно продуманный план вмешалась третья сила – разочаровавшийся в жизни Нафаджи. Уговаривать его, просить, умолять – совершенно бесполезно.

Рассказать? Гунэр едва заметно поморщился – нет, нельзя. Нафаджи сейчас пьян и едва ли сможет правильно воспринять полученное известие. Пусть лучше он пребывает в неведение относительно их планов. А вот Нирмалу предупредить стоит. Пусть знает, что у неё может появиться неожиданный помощник. И пусть действует по своему усмотрению. Вот только, его в тот же миг осенило – она начнёт спешить, не захочет, чтобы Нафаджи опередил её.

– Пойдём, Нафаджи, – Гунэр встал и хлопнул друга по плечу.

 – Тебе надо выспаться, чтобы проснуться завтра со свежей головой.

– Иди, я ещё посижу немного, – упрямо мотнул тот головой.

Гунэр настаивать не стал.

Покои наложниц Фахтара находились в том же самом месте, где когда-то жили саджихэ. Уединённый, закрытый от посторонних глаз, уголок. Немногим дозволялось входить сюда – бдительная стража день и ночь стерегла покой женщин наместника. Старожилы-слуги удивлялись – такой строгости не было даже при прежних правителях. На лакированную, украшенную росписью из цветов и трав дверь поставили замок, ключ от которого был лишь у Фахтара и гвардейца-караульщика.

Гунэр был одним из немногих, кто мог приказать открыть эту дверь. Не слишком страдавшему от ревности наместнику было всё равно, что делает в гареме его помощник. И бывший телохранитель без зазрения совести пользовался этим для свиданий с Нирмалой.

– Открой дверь, – привычно приказал он стоявшему на страже джаурсину.

– Простите, господин. Приказ наместника Фахтара – не впускать никого, кроме доверенных слуг, – немного покраснев, ответил тот.

– Ну, уж на меня такой приказ не распространяется, – решил переть напролом Гунэр, хотя сомневался, сможет ли убедить в этом офицера. – Ты же знаешь, кто я.

– Наместник приказал ни в коем случае не впускать вас и господина Нафаджи, – тихо проговорил гвардеец.

– Пусти, – бывший телохранитель сурово сдвинул брови.

– Простите, не могу. Меня накажут, если я сделаю это.

Проклятье.