Танец Смерти. Воля свыше. Часть третья

– Хорошо, – машинально ответил бывший телохранитель, не придумав ничего лучшего.

– Вернёмся мы месяца через три, думаю, – продолжал Фахтар. – Не знаю, как дело пойдёт, но этого срока должно хватить.

Гунэр кивнул.

– Какой-то ты сонный, – на лице наместника вдруг проявилась хорошо знакомая гадкая улыбка. – Не пустили тебя вчера? Бедняга. Ладно, можешь попрощаться с Нирмалой – она на площади, прощается с подругами. Через три месяца я отдам её тебе. Навсегда.

Гунэр едва заметно поклонился и поспешил оставить Фахтара и его свиту.

– Да и вы идите, – отмахнулся наместник от советников. – Я всё сказал.

Оставшись один, он долго провожал взглядом спускающегося по лестнице Гунэра. Гадкая улыбка не сползала с его лица, пока он смотрел, как тот бежал вниз, перепрыгивая через несколько ступенек, спеша на встречу с возлюбленной.

– Ты получишь её. Навсегда, – улыбка превратилась в злобную гримасу. – Сначала одну руку, потом другую. Левую ногу. Правую ногу. Голову. И тогда ты не захочешь больше жить и убьёшь себя сам.

Гунэр выбежал на площадь перед парадным входом дворца и на мгновение замер, растерявшись. Народу было – не протолкнуться. Личная охрана наместника – здоровенные лбы, набранные из головорезов Машада, отирались рядом с казармами. Неподалёку от них запрягали лошадей в повозки с припасами. Тут же суетился сам Аргатру, уча конюхов совмещать конную тягу с его новыми творениями – бронзовыми, литыми пушками, лежащими на добротном колёсном лафете.

Это появилось с лёгкой руки одного из «Ушедших». Будучи человеком чересчур болтливым, он за стаканчиком вина нарисовал Аргатру это чудо и объяснил его устройство, в одно мгновение сделав сокрушившие стены Аррикеша бомбарды безнадёжно устаревшими. Новые игрушки пушкаря оказались дальнобойнее, надёжнее и точнее. А начинённые зельем ядра позволяли крушить ряды врага.

В центре площади стояла дорожная карета Фахтара – монументальное сооружение, больше похожее на небольшой домик. Эту громадину тащила восьмёрка лошадей-тяжеловозов. Не отличавшиеся быстротой, они могли тянуть такую ношу хоть весь день. Странно, что наместник оказался не в пример изнеженнее нихайи. Та не гнушалась путешествовать в седле, преодолевая огромные расстояния. Оправданием служило лишь то, что спешить особо было некуда – куда денется несчастный Азулахар.