Русская Амазонка

Стены, конечно, поредели, но их заменили заросли, а может, их и вообще не было, климат позволял обходиться.

Помещение маленькое; в дальнем углу, на каком-то настиле, лежал он; ближе к выходу стоял стол, врытый в землю, рядом табурет. Наличие кровли создало идеальные условия для жилья, здесь было сухо, а это враг гниения. На столе темной массой, как потом выяснилось, возвышался подсвечник, перед ним, оплетенный паутиной и загаженный птицами, под страшным слоем пыли, чернел какой-то прямоугольник.

Первое к чему подошел Сергей, была кучка посуды у дальней стены.

– Это довольно ценная находка, но ножей нет. Посмотри у него на поясе ничего не лежит?

– Ты, что с ума сошел? Он же мертвый, – испугалась я.

– Поэтому он не кусается, но у этого бродяги должно быть оружие.

Я взяла палочку и брезгливо поковырялась в районе талии. Труха, пыль кости рук и ничего…

– Пусто, Сережа.

– Жаль. Что такое не везет и как с этим бороться, – он стал собирать остатки утвари.

– Пошли, Настена, нам тут делать больше нечего, – гремя находками, Сергей направился к выходу.

Как-то обидно стало за этот старый дом и его хозяина. Разочарованно поддела палочкой уголок предмета, лежащего на столе, и ахнула: верхняя часть его отделилась, и моим глазам предстали бледные строчки.

– Сережа, – боясь вспугнуть догадку, тихо позвала я.

– Что там еще, пошли, пора возвращаться на берег.

– Я думаю, это тоже надо забрать?

– Что проку в старом хламе?

– Сначала посмотри, потом говори, – он нехотя вернулся, с трудом протиснувшись в лаз.

С минуту стоял, привыкая к темноте. Аккуратно потрогал, попробовал поднять, но угол осыпался в прах.

– Кажется, ее не возьмешь, а это книга.

– Бросим?

– Нет, Настя, это, пожалуй, самое ценное, а я вначале не обратил внимания.

Бережно, как ребенка, он стащил ее со стола, но опасения были напрасны, обложка осталась прочной.

– Делим находки, и пошли, – скомандовал он.

День какой-то выдался ненормальный. Сплошные открытия, я и Сергея не могла узнать.

Он стал как одержимый, глаза сияли странным огнем, движения более резкие. Всю дорогу он о чем-то думал и молчал, гнал нещадно, я еле успевала за ним, но не пищала. Наконец выбрались на наше место. Все цело, плот сиротинушкой лежал на песке.

– Я пойду за едой, а тебе мыть посуду, справишься?

– Постараюсь, – он скрылся в зарослях, очень хочется кушать.

Песок и соленая вода сделали свое дело. Посуда заблестела, но одна тарелка оказалась дырявой.