Русская Амазонка

– Почему я должен ответ дать именно сейчас? Мы еще не знаем как нас встретят…

– Хм! Встретят?! А как встречают, по-вашему, миллиардеров?

– Каких миллиардеров?

– Да разрази вас гром! Я по сравнению с вами нищий! Или вы не собираетесь поднимать галеон? Мне не нужно от вас ничего, просто искренне жаль, если вы не сумеете правильно распорядиться своим состоянием. Я не знаю, чем доказать свою порядочность и правоту слов. Не верите! Убейте меня в конце концов! – он хлопнул кулаком по столу, хмель его прошел, он говорил вполне серьезно.

В кубрике повисла напряженная тишина. Мы смотрели с Настей друг другу в глаза. Положение оказалось крайне нестандартным.

– Хорошо… У меня нет видимых причин для отказа, но ошибки… От них никто не застрахован, ведь отвечать придется мне. Я же не могу вложить твои мозги в свою голову, а каждый раз с совещания не будешь звонить и спрашивать: «пап, а сейчас как поступить?» Нужно время чтобы войти в курс дела.

– Тебя, что, учили дипломатии?

– Нет, просто я все время работал с людьми.

– Еще один плюс. И имей в виду, что сейчас мне крыть нечем, но я не оставлю тебя в покое, и мы продолжим этот разговор.

– У нас для размышлений почти две недели плавания, по данным компьютера. Многое обсудим, но первый вопрос уже назрел.

– Валяй.

– Насколько надежна Линда?

– Браво! Мой мальчик! Ты случайно не работал в КГБ? – я не выдержал и расхохотался в голос, и Настя меня поддержала:

– Дело в том, что в США, что в СССР все журналисты, выезжающие за границу, обрабатываются спецслужбами и являются их осведомителями, разве это не общеизвестный факт? – Стрент сошел с лица, оно стало мертвенно бледным, потом покрылось красными пятнами.

– Я совершенно об этом забыл, и верно ведь ты журналист и направлялся в Штаты со специальным заданием.

– К сожалению нет, теперь ты понимаешь какие проблемы возникнут у службы безопасности, когда они получат мое досье, а ты знаешь, как они любят журналистов, а ведь кто-то захочет покопаться, даже если ты запретишь. А твои враги обязательно это сделают. И никакие заверения, что блеск золота меня переделал, не помогут.