Русская Амазонка

Действия одного из директоров азиатского филиала были ясными и понятными – упрочить свои связи и показать степень своего влияния в совете директоров, но за каким хреном продавать акции нефтедобывающих скважин и перерабатывающего завода – не понятно. Только ли с целью обогатиться? Или что-то еще стоит за этим? С одной стороны, могли пригрозить, а с другой, он не знает всех деталей игры Советского Союза в этом регионе и поэтому поступает так опрометчиво. Нельзя отлучатся даже на несколько дней, а что же произойдет, если я в самом деле умру? Все растащат по кускам? Однозначно нужен сильный приемник.

Еще эта сука, Трешмен, опять решил руки погреть за мой счет. И как все тонко рассчитал. Кажется он стал забывать с кем имеет дело, или его крысиные мозги решили, что я стал стареть, а тут новость о моей гибели, налетели как стервятники на мертвечину, но я еще жив! Не выйдет. Скорее всего он решил, что сможет прибрать к рукам главенство в «семье»? Ну-ну! Что говорить, эта сделка пробила определенную брешь в моих финансах, а вот и золотишко пригодится.

Пока читал и думал, не заметил, что докуриваю вторую сигару. Надо будет его приструнить или убрать…

Раздался телефонный звонок, от неожиданности даже вздрогнул.

– Хелло, Стрент, это Трешмен. Как поживаешь старина? – в первый момент я машинально отвернул трубку в сторону, показалось, что из нее завоняло.

– Живу как слышишь, не смотря на все твои ожидания, а что это ты, Ричард, обо мне печешься?

– Мне пришла в голову великолепная идея.

– А тебе не кажется, что ты хамишь?

– И не думаю, Стрент! Ведь мы теперь с тобой почти партнеры? Ты уже в курсе арабской сделки?

– В курсе, так что?

– Но краник можно и перекрыть, и прощай еще доля прибыли, а я эти акции куплю, согласен?

Во мне все кипело и клокотало, но я вовремя вспомнил, что нельзя волноваться.

– Что замолчал, старина?

– Можешь считать, что я уже не у дел. Приходи на вечеринку, здесь многое прояснится, – нажал кнопку сброса, и тут же включил внутренний вызов, – Розен, Серж и Стаси поднимайтесь ко мне.

Минута тянулась долго, шкаф откатился, и удивленные они остановились перед столом.

– Что случилось, папочка? – Стаси не могла удержаться, пока еще, от доли иронии при обращении ко мне. Я не обиделся, не до того было сейчас.