Русская Амазонка

– Ну ты, хитрая лиса!

– Нет, всего лишь Амазонка, а ты Бешеный слон, зачем ты полез в драку?

– Ну так ведь мы договаривались?!

– Давай перекуем мечи на орала и пусть он пашет наше поле.

– Объясни мне глупенькому, что ты задумала?

– Я хочу влюбить его в себя, чтобы он бегал за мной, как собачка на привязи, а с тобой мы должны быть, для всех в ссоре. Понял?

– Смутно… А если ты в него влюбишься?

– Сережка! Прекрати этот детский лепет.

– Ладно, ладно замолкаю. Иди, оденься и пойдем к гостям, а то все шампанское попьют.

– А можно я одену новое платье?

– Королевы?

– Ну не совсем…

– А у тебя есть новое платье?

– Скажи, что ты не будешь сердиться?

– Хорошо, не буду…

– Тогда жди, и учти, что я вновь начну заигрывать с Трешманом.

– Иди быстрее!

– С Ричардом заигрывать?

– Одеваться, все б только к словам придиралась.

Вихрем ворвалась в свои комнаты. Вытянула из-под кровати картонную коробку и извлекла покупку: это было платье из черного не то капрона или дедерона, а может газа, короче прозрачное.

Воротник стойка откинут на стороны, от манжет плотно облегающих запястья шли пышные рукава, на уровне бедер платье было присборено и заканчивалось пышным бантом, прикрывающим мое лоно, а длиной оно было ровно по ягодицы. На ноги я одела сандалии в виде шнурков, которые подчеркивали стройность икр. Украшения были из золотых цепей с монетками, которые свисали почти до пояса и лишний раз заставляли остановить взгляд на моей точеной груди. Такой же был пояс по сборкам платья и на правом запястье блестели звенья. Косметики ни какой, а вместо ридикюля длинная сабля с золотой рукояткой и сияющим клинком.

– Ого! – только и вырвалось у Сергея, когда он меня увидел. – Это еще круче чем совсем без ничего. Мне кажется надо прихватить крупнокалиберный пулемет, чтобы отстреливаться от твоих ухажеров.

– И не вздумай. Они должны стелиться у моих ног. Все человеческое им не чуждо. Мы еще посмотрим кто кого накажет. Пусть слюной изойдут, а утереться я им не дам.

– Ну, ты и стерва, однако, Настена?!

– А ты только узнал. Своим телом надо уметь пользоваться.

– Мне-то хоть останется?

– Оно все твое. Все, тихо – выходим, – я легонько оттолкнула его в тень, а сама вышла в круг света и остановилась, чуть звеня концом сабли по мрамору.

Гул за столами стих. Постепенно все взоры обратились в мою сторону. Наступила тишина, нарушаемая только малиновым звоном клинка. За каждым столом сидели дамы. Я держала паузу.