Русская Амазонка

Делай, что хочешь, только не уходи, отмахнулся Роберт.

– Тогда мне кофе желательно с кофеином и много, – Себастьян нажал кнопку. Я плюхнулась в свободное кресло и вытянула ноги, прислонив саблю к подлокотнику.

– В твоем возрасте, когда мне было очень плохо я вскрывала вены, а ты топишься, что – так погано?

– Жаль ты не слышала всего разговора, – попыталась я ответить.

– Она в курсе, – остановил Розен. Вошел Хао с подносом и поставил его на сервировочный столик. Я с жадностью набросилась на тосты, кофе и сливки.

– Поверь мне, как женщине, сейчас ты сверкаешь, лучишься яростью, бросаешься головой в омут. Спокойнее надо быть, девочка, хитрее, рассудительней. Тем более, что люди с твоим капиталом так себя не ведут. Мужчины это грязные, похотливые твари, которые при первом удобном случае, вытрут о тебя ноги и пойдут дальше. Их надо держать в строгом ошейнике и на коротком поводке.

– Ким, ты о чем? О каком капитале? Тебе сказали о принятом решении.

– Знаю я все, – она махнула рукой, пепел упал на пол.

 – Ты не слышала разговоров ведущихся за столами и в кулуарах. Все в восторженном шоке от тебя. Но не спеши обольщаться, похоть с них быстро сойдет. Они готовы хоть сейчас перетасовать карты, но не поддавайтесь на это. Держите свою марку. Ты хорошо начала, только не взлетай высоко – низко падать. Соблюдай дистанцию и будешь всеми любима, но недосягаема, как звезда.

– Это я уже сегодня слышала.

– Одни слова, а делать – что? – Сергей подошел и взял кофе.

– Сейчас мы поедим все вместе встречать рассвет на берег океана.

Там обсудим ряд проблем и решим как жить дальше, – подытожил Стрент, – Хао, у тебя все готово?

– Да, хозяина.

– Очень хорошо, тогда в путь.

Роберт Стрент

Ладони очень сильно потеют. Нельзя так волноваться. Успокойся, расскажешь и станет легче. Если они не примут мои условия, их будет откровенно жаль. Как устал жить все время в напряжении, да чего уж там, и страхе. Себе врать не стоит. Хочу отдохнуть до ломоты в затылке и неприятного зуда возле сердца.

Только не поддаться бы эмоциям, а то не долго до суицида. Главное чтобы меня поняли и не заставляли убивать, скорее всего я этого не переживу.

Мы приехали на пляж, мои частные владения, здесь никто не должен был помешать. Хао занялся костром. Я ступил на скрипучий песок.

– Дети, проводите меня, – голос предательски дрогнул. Пока они, присмиревшие, выбирались из Кадиллака, протер очки, хотя в темноте это не имело значения.