Король джиннов

И эта фраза была сказана без всякого юмора и язвительности.

ГЛАВА 9

УЧЕНИК ЧАКРОДЕЯ

Для Кингджинна потекли дни учений. Они то тянулись мучительно медленно, то пролетали в одно мгновение. Кингджинну было временами скучно до ужаса, а иногда уроки магистра настолько захватывали его, что он буквально не мог усидеть на месте. Он обучался буквально всему, что только мог впитать его мозг, всему, что казалось ему хоть немного интересно и полезно. Он хотел познать все, что только могло оказаться для него полезным, все, что могло бы ему пригодится в жизни.

В основном Кингджинн предпочитал практику. Ему было почти не интересна ни сама история магии, ни волшебники и магистры, придумавшие те или иные заклинания. Он хотел научиться этим пользоваться, а теорию не считал для себя нужной и полезной. Кингджинн научился левитации, обучался метать файерболы, молнии, ледяные заряды. Но вот ведь незадача, оказалось, что он намертво связан своим вторым уровнем, а это сильно ослабевало всю его магию, какой он только мог овладеть.

К примеру, левитация так только называлась. На самом деле, все, чего он мог достичь, это высоких прыжков, предел которых не превышал его собственного роста, и горизонтального полета метра на три вперед, после чего камнем рушился вниз. Мог, подпрыгнув, зависать в воздухе секунд на десять, в течении которых был в состоянии проделывать различные движения руками и ногами. В течении этих десяти секунд он фактически ничего не весил, превращался, можно сказать, в перышко.

Но потом его собственный вес возвращался к нему обратно, и он тяжело плюхался на землю.

Он пускал руками файерболы, то есть огненные шары, но они летели не дальше, чем на два метра, и не смотря на всю свою яркость, были в состоянии поджечь, в лучшем случае, кучку соломы. То же самое обстояло и с молниями, которые били лишь на пару метров, и их силы хватало лишь только на то, чтобы распугать воробьев, клюющих семечки, которыми подкармливали их ученики Забугора.

Кингджинн пытался развивать водное дыхание, но был в состоянии продержаться под водой только несколько минут.

Правда, он научился, в течении этого времени, свободно действовать в водной среде. То есть, иначе говоря, вода не оказывала на него никакого воздействия, не сковывала его движений. Он мог бегать по дну водоемов, подпрыгивать, словом, делать все, что делал в воздушной среде. Но через несколько минут все это прекращалось. И водная среда брала законы природы в свои бразды правления.