Мы из Бреста. Путь на запад

Зато каких – почти все из первого состава батальона – брестчане и рейдовцы, орденоносцы, красноберетчики. Одних только сержантов в моем подчинении было шестеро, из которых половина раненых, но отказавшихся уходить в подвал, где размещалась медсанчасть. Мы меж собой из-за красного кирпича, использовавшегося для строительства фабрики, корпус и позиции, где держались, называли «Кольцевой казармой», как в Бресте. Правда, тогда в крепости у нас только винтовки были, а тут 4 пулемета, в том числе два станковых и пара РПГ помогали отбиваться от врага.

Да еще боеприпасов и продовольствия было в достатке.

К вечеру того дня немцы выбили наших из Красной деревни и, разместив в ней свои гаубичные и минометные батареи, стали с тыла засыпать фабрику и мельницу своими снарядами и минами, а затем совсем обнаглели и передвинули своих минометчиков и пулеметчиков ближе к берегу, а среди деревьев обосновались их корректировщики. Достать их из-за большой дистанции мы из своих пулеметов не могли, а батальонные минометы к тому времени уже были разбиты.

Артпоезд «Брест», что нас поддерживал в эти дни, к тому времени тоже был подбит, его экипаж держал оборону около моста через Кубань и помочь нам уже ничем не мог. У нас сразу возникли проблемы с перемещением между корпусами и позициями, увеличилось количество раненых.

Около полуночи к нам прибыл парторг батальона младший политрук Федоров. Собрав бойцов, он сообщил, что принято решение направить на противоположный берег группу, которая должна уничтожить батареи врага.

Пойдут только добровольцы. У нас согласились идти все, но, чтобы не оголять оборону участка, из роты отобрали только троих – меня, гранатометчика Колю Новикова (он один из расчета своего гранатомета остался) и пулеметчика Федора Иванцова.

Всего со всех подразделений батальона отобрали двадцать три человека – взвод. Все «старики», прошедшие огни и воды. Нас собрали в штабе, где и поставили задачу – через час двумя группами переправиться на тот берег.

С собой мы несли боезапас и трофейную взрывчатку, найденную на немецком артиллерийском складе еще в первый день высадки.

Для переправы саперы из подручных средств нам плоты сделали и лодки на берегу насобирали. Однако до берега еще надо было добраться, все подходы к реке простреливались врагом.

Подобрав себе плавающее средство, мы бросились к воде. Это не осталось незамеченным. Начался жестокий артиллерийско-минометный огонь, снег почернел. Много наших ребят полегло еще на подходах к берегу реки.