Жилище страха

Земля под ногами горбится, крутояр рушится, Артём летит в стылую воду в мешанине грязи и снега.

Артём свалился во сне с лавки и теперь сидел на утоптанном земляном полу, обалдело уставившись на яркий струящийся свет, бьющий сквозь щели в стене сарая. Всё вокруг тряслось, как в лихорадке, и бренчало, а из-под земли шёл гул.

Дверца резко отворилась, в проёме возник Заур с перекошенным от страха лицом.

– Товарищ старший лейтенант, там это… – он судорожно сглотнул, – арв срухс! (небо засветилось, осет.).

За его обритой наголо макушкой полыхала заря.

Артём вскочил и еле устоял на ногах. Оттолкнув с пути Заура, выскочил на улицу. Кипя грязно-буро-серыми облаками, на юге вставал гигантский гриб. Он занимал полнеба, но всё рос и рос, втягивая в своё раскалённое ядро гигантский столб дыма и пыли.

– Твою мать! Это … – старлей не договорил, налетевший порыв ветра буквально сбил его с ног и прижал к стене. Сколоченная из тонкого бруса сарайка ходила ходуном. С полковничьей дачи сдуло крышу.

Треугольный каркас пролетел с десяток метров, словно бомбардировщик, роняя черепицу, и грохнулся о землю. Фасад из дорогого красного кирпича треснул. Полиэтиленовую плёнку, заменявшую на время стёкла, с громкими хлопками повырывало из всех проёмов.

По всему посёлку слышался звон бьющегося стекла, грохот и испуганные крики.

Артём туго соображал, что произошло. В ушах стоял глухой шум от перемены давления, и он усиленно зевал, разевая рот, как рыба на песке. Наконец в голове что-то щёлкнуло, и слух восстановился.

Среди гула, похожего на рокот далёкой грозы, он различил чьи-то крики.

Семёнкин, стоя на четвереньках, мотал головой и испуганно причитал:

– Ничего не вижу! Глаза! Мои глаза!

Рядом сидел Светлицын, с глупым выражением на лице пялился на ядерный гриб. Закарян, ещё более хмурый, чем обычно, что-то непрерывно бубнил на армянском. Кудельман нервно вертел в руках разбитые очки.

Спотыкаясь, Артём подбежал к Семёнкину.

– Саша, Семёнкин, слышишь меня? Что с тобой?

Услышав голос Артёма, парень вцепился в его руку, как в спасательный круг.

Он уставился куда-то мимо Артёма и заканючил:

– Товарищ старший лейтенант, это вы? Ох, худо мне! Ничего не вижу! Ничего! Глаза… Жжёт… Больно!

Подошёл Заур.

– Мы все за сараем были, когда полыхнуло. Вспышку не видели, а этот г`ела (дурак, осет.), видимо, посмотрел.

Перед мысленным взором Артёма пролетели давно забытые лекции по защите от оружия массового поражения.