Жилище страха

Пара витков проходило через рот, заменяя кляп. Кто-то отлично знал, как следует правильно обездвиживать магов.

Олаф услышал откуда-то сбоку невнятное бормотание и попытался повернуть голову на звук. Но путы были крепкими, у него получилось лишь чуть-чуть качнуться. Бормотание стихло. Кто-то вопросительно хмыкнул. Потом зарычал.

Резкий удар пришёлся Олафу прямо в живот. От боли и неожиданности он зашёлся в кашле и согнулся пополам, несмотря на то что висел вверх тормашками.

Очухавшись, Олаф увидал прямо перед собой длинноносую длинноухую рожу, разукрашенную полосками разноцветной краски.

Жёлтые кривые клыки, увешанные медными кольцами, торчали из нижней челюсти и были столь велики, что не помещались во рту. Рожа что-то спросила, щуря злые близорукие глазки, но Олаф не разобрал ни слова и просто промолчал.

Поведение мага разозлило существо. Оно заверещало, словно его опустили пятками в костёр, и ударило Олафа короткой дубинкой. Было больно, но на этот раз не так сильно, как в первый раз, удар пришёлся вскользь.

Обладатель клыкастой рожи отскочил назад и Олаф сумел рассмотреть его полностью. Тощий, сутулый, кое-где прикрытый грязными полосками воловьей шкуры, с копытами на ногах, его похититель напоминал пародию на человека-свинью без пятачка, и был он страшно зол.

Новый удар пришелся в грудь. Едва отдышавшись, Олаф с ужасом заметил, что, заслышав негодующие вопли, на помощь его мучителю спешат ещё по крайней мере четверо клыкастых тварей. В руках они держали кое-что посерьёзнее дубинок.

Окружив Олафа, стадо принялось галдеть, размахивая старыми ржавыми клинками.

В дальнейшей своей судьбе Олаф не сомневался. Один из аборигенов уже схватил его за уши и тянул на себя, а другой широко замахивался большим тесаком, вероятно с целью отрубить магу голову. Грязное, ржавое, но тем не менее абсолютно смертоносное оружие, рассекая воздух начало свою прощальную песнь. Олаф смиренно закрыл единственный целый глаз.

Негромкий на фоне воплей клыкастых аборигенов чавкающий звук повторился три раза.

С глухим стуком на землю упал обладатель тесака. Потом его напарник, держащий Олафа за голову. Затем тот, что бил дубинкой раньше. В их шеях торчали арбалетные болты. Гвалт и ор мгновенно прекратился, оставшиеся в живых молча бросились в рассыпную и скрылись в кустах.

На залитую бледным лунным светом прогалину вышел высокий человек с ног до головы закутанный в тряпьё. Даже лицо скрывала старая тряпка, только лишь глаза блестели в тени капюшона.