Догма

Не думал просто, что этот момент наступит так скоро.

– Ничего себе скоро! Ей уже тридцатник, дружище. Ты до пятидесяти хотел о ней заботиться?

– До самой смерти, если потребуется. Тебе не понять, ты вырос один. А я с детства смотрю в ее сторону, чтобы она была тепло одета, чтобы не связывалась с дурными людьми, чтобы не попробовала наркотики и так далее.

– Знаешь, может быть, ей и не нужна была такая чрезмерная забота. Наверняка все мужчины держались от нее на расстоянии. Сам подумай – отец полицейский, брат курсант полицейской академии.

– Но этот подошел…

– Слушай, по одному нельзя судить всех, ты и без меня знаешь. Надеюсь, то, что уже однажды растворилось в воздухе, больше не материализуется.

– Но это мне и не дает покоя, Домиан. Я постоянно думаю о сестре и о ее безопасности.

* * *

Мы еще о многом говорили этим вечером…

Когда Марк ушел спать, я уставился в свой ноутбук и нашел то, что не давало мне уснуть этой ночью.

Заседание в суде. Педофила приговаривают к ста пятидесяти девяти годам строгого режима. Этот монстр убил и изнасиловал двенадцать маленьких девочек от четырех до одиннадцати лет и семь мальчиков примерно того же возраста. Прямо в зале суда один из присутствующих достает из кармана куртки револьвер и стреляет в преступника на глазах у сотни человек. Нет, он не убил это животное, лишь ранил в руку.

Как потом выяснилось это был отец одной из девочек.

Я думал, много думал. Во мне медленно, но уверенно просыпался дьявол. Руки начали дрожать, а внутри развернулся диалог моей личной Тьмы и моего Белого, вернее даже, Разумного…

Я его убью, такой мрази не место в тюрьме, его место в аду. Эти нечеловеческие большие глаза даже не пытались осознать того, что они сделали, на какую жизнь обрекли несколько десятков людей, которые остались жить с фата-морганой, с призрачной надеждой на то, что у них все еще может наладиться в жизни.

Нет, не могу я его убить! Посуди сам, Домиан, если ты убьешь его, тень подозрения может коснуться и перегнившей туши Гренуя – некоторые умы могут связать между собой эти две смерти, если и там, и там на горизонте будет маячить твоя фигура. А как начнут копать глубже, обязательно раскопают и труп твоего учителя, скончавшегося девять лет назад.