Догма

Нужно от нее немедленно избавиться!

Я тут же вскочил с места и рванул в гостиную. Книжка обнаружилась именно там, где я ее оставил. Одевшись, я сходил и выбросил ее в мусорный бак. Сверху высыпал содержимое нашего мусорного пакета, чтобы она не валялась на виду. Кажется, у меня уже вовсю начала развиваться паранойя потому что я вдруг решил, что Марк может за мной следить. Так что, едва вернувшись домой, я сразу же вышел обратно, проверить, не прячется ли мой друг за углом, а убедившись, что там его нет, решил пройтись немного по улице и осмотреться, не припарковал ли он где-нибудь подальше свой автомобиль.

Но нет, ни Марка, ни его автомобиля я не обнаружил. Обыкновенная паранойя, и не более того! И вообще я чист, как страницы новоиспеченного блокнота.

…Целый день во мне то пробуждалась, то засыпала жажда. Жажда отнимать жизни убийц, маньяков, педофилов, насильников, в общем всех, ради кого следовало бы отменить смертную казнь.

Во мне говорил монстр, та темная сторона меня, которая была наделена нечеловеческой силой и могла бы наделать столько зла в этом мире, что от него бы остались одни руины и я.

Дьявол сладко пел мне, что нужно очистить сначала весь город, а затем страну и мир от преступников. Чтобы любое преступление было подобно смерти. Ты совершил тяжкий грех, тебя поймали, ты мертв! И тогда зла не будет в целом мире вообще, люди будут бояться делать хоть что-то плохое, зная, что после этого их ждет неминуемая кара. Дьявол нашептывал мне, чтобы я благородно защищал добро. Он полагал, что я глуп, думал, я совершенно не понимаю того, что он предлагает мне – бороться со злом, делая зло.

Самый главный враг для меня – мой внутренний голос. И я понимал это с каждым днем все больше и больше.

А спустя несколько дней в моей жизни появился он. Тот, из-за кого я, не задумываясь, выпустил бы своего дьявола наружу. Тот, кто должен был следующим отправиться в путешествие к моему учителю музыки и отцу Греную…

* * *

Как обычно, я сидел за фортепиано, записывал ноты новой мелодии и думал о том, что пора бы написать матери, сказать ей, что жив-здоров.

Внезапно позвонил Марк и взбудораженным голосом попросил, чтобы я к обеду приехал в кафе возле его работы. Кафе любое, «только, чтобы там можно было спокойно курить и заказывать кофе одним щелчком пальцев». Ладно, не вопрос. К назначенному времени я выбрал подходящее для Марка заведение.

– О, совсем другое дело, Домиан, – констатировал он, войдя в двери и обозрев клубы дыма вокруг.