Грубый секс и нежный бунт

Я очнулся, но теперь я ее не обнимаю, а вхожу в нее на вытянутом деревянном столе с белой скатертью, все вокруг улыбаются, пьют шампанское, расхваливают свои достижения, кичатся приобретенными богатствами. Они не видят нас, потому что я и она – мы стоим на том же самом месте, где стояли в первые минуты знакомства. Смотрим друг другу в глаза. Наши тела рядом с этими людьми. Наши тела – красивое ничто…

Я чувствую ее, как никогда в своей жизни. Я целую ее нижнюю губу, ее подбородок, ее длинную изящную шею, я целую ее правое ухо.

Затем нос и глаза. Дьявольские зелено-черные глаза, глаза греха, бездны, потерь. Глубокие… Глубже большинства глаз в этом зале. Она видела боль, она знала боль, через познание боли она пришла к тому, что называет сейчас счастьем. Но она не знала меня! Я – ее одурманенный рассудок, ее отрава, ее алкоголь. Я – ее экстаз, ее оргазм, ее сладкий ад.

Она понимала, на что я способен, с первых секунд знакомства. Она видела всех моих демонов внутри. Я целовал ее груди, нежно покусывая соски, я знал, что заберу ее душу и оставлю только пустое тело.

Мне это нужно, без этого я – не я!

Я очнулся… Я пьян, я не помню ничего, я не знаю себя и кем я был. Я жадно кусаю ее ягодицы. Одну за другой. Я прикладываю свою горячую щеку к ним – о боже, как они прекрасны! – и чувствую неописуемое блаженство внутри. Я провожу указательным пальцем по ее пояснице. Нет, по ее безупречности, по ее идеальным изгибам, по ее женственности, по ее тайне. Я не вижу ее лица, но я на миллион процентов знаю, что это именно она и что она позволит мне сделать все, что я только пожелаю с ней сделать.

Я вхожу во врата Эдема, и меня снова встречает дьявол…

Я беру ее грубо, как только могу. Во мне просыпается зверь, я хочу ее разорвать, придушить, чувствовать пальцами силу ее зубов. Ее укусов. Я хочу, чтобы она нежно посасывала мой палец, я представлю, что это мой второй член – от этого я еще безумнее, сильнее, страстнее…

Я достаю палец из ее рта, аккуратно вхожу им туда, куда позволяют входить не каждому; они считают, что это не самое благородное место для путешествия – напрасно! Это место – часть ее, я хочу ее полностью – и буду брать без разрешения, потому что она мне «по кайфу».

И теперь все мое тело вздрагивает от наслаждения, в глубине души я кричу от боли, от сладкой боли. Жаль, что у меня нет трех членов, чтобы каждым из них ее осквернить. Ее полюбить. Ее познать. И украсть все, что только можно украсть. Все полностью. Одновременно.