Ловец удовольствий и мастер оплошностей

Подруге пришлось заниматься во Франции какими-то оформлениями, и она окончательно запуталась. В чем затруднение и что подруга хочет от меня услышать, Нана объяснить толком не могла.

И она пригласила меня на чашку кофе.

– В Москву я не собираюсь ни завтра, ни послезавтра. Я ведь за городом живу, вы знаете, – предупредил я. – Жан-Поль, ваш друг, не обидится на вас, что вы его не попросили о помощи? – нахально спросил я.

И действительно повисла пауза.

– Он в отъезде, в командировке, – выдала Нана.

В два слова было сказано слишком много.

Ясности не прибавилось. Что у нее на уме, я не понимал. Но чтобы не быть нерадивым, я предложил увидеться в ближайшую среду в знакомом мне кафе рядом с Большой Никитской. Задняя мысль: перезвонить накануне, сослаться на что-нибудь и, если суть странного рандеву не прояснится, перенести его на потом.

Позднее я позвонил де Лёзу. Решил проверить, добрался ли он восвояси, не застрял ли по дороге в Африке или еще где-нибудь. Разницы во времени с Кабулом вроде бы не было.

Однако пробило уже двенадцать ночи, и номер долго отзывался лишь длинными гудками.

Вдруг послышался ясный голос. Он еще не спал. Добрался. Без приключений. У него всё было слава богу.

Насчет звонка подруги Жан-Поля и рандеву с ней Арно вдруг разразился хохотом. Жан-Поль слыл ловеласом. Так что нет причин осторожничать на его счет. Ловелас поймет другого ловеласа. Почему-то причисляя и меня к этой категории, Арно советовал идти на рандеву не раздумывая. Таким девушкам не отказывают.

Да и вообще, что это я, вообще потерял вкус к жизни? Не до такой же степени?

Еще с минуту мы обсуждали Кабул, творящуюся там неразбериху. Не трудно ли ему там, в свете всех новостей? Нет, не трудно. В Ипёкшино у меня от новостей разрывался и телевизор, и радиоприемник. Ведь пару дней назад было объявлено, что Обама отправил к праотцам самого Усаму.

С непонятным недовольством де Лёз объяснил мне что к чему: какая, мол, разница? В Кабуле и не к такому привыкли. Он свернул разговор, напомнив мне, что мобильная связь с Афганистаном – сущее разорение.

Мы распрощались…

Приехав на рандеву, я оказался в непривычной компании. Я давно не попадал в такое общество. Молодые, какие-то ничейные женщины. Такое впечатление производили обе подруги.

Нана виновато улыбалась. Совсем не та, что в ресторане, девушку словно подменили. Подруга – звали ее Элен – тактично взирала на меня добрыми серыми глазами, и я улавливал в них какое-то удивление.