Ловец удовольствий и мастер оплошностей

Темноволосая, молчаливая, очень просто одетая – проштопанные джинсики, черная кофточка – девушка взирала на нас, гостей бойфренда, с некоторой настороженностью. В ее глазах мы были, наверное, из другого теста.

Но еще более неожиданным оказался повод для встречи: Жан-Поль созвал нас всех справлять свой день рождения. Неужели больше не с кем? Ему стукнуло сорок два. На день рождения мы заявились с пустыми руками.

Де Лёз, несмотря на свои годы, всё еще неутомимый волокита, не переставал чесать языком с Наташей.

По-английски он говорил, пожалуй, лучше, чем на родном французском. Москва ему всё больше нравилась, – это было написано у него на лбу. Совершенно далекий от русской культуры, от местных нравов, а как рыба в воде, – позавидуешь. Для таких, как он, Москва была буржуазной страной, что, конечно, мало соответствовало действительности, но здесь можно было побарствовать – явление уже редкое для вчерашней мировой державы. Как поучал всех де Лёз, мир окончательно «обдемократился». Он говорил не унимаясь, хвалил закуски, пил больше обычного и даже порывался закурить за столом скрученную папироску. Мне пришлось его удержать.

– Нан, ты объясни ему, не понимает ничего человек… У нас здесь другими категориями исчисляются вложения, – вмешался Жан-Поль в малопонятные для меня рассуждения Арно о странностях инвестиционной специфики Китая, где жил и процветал кто-то из его знакомых, очередной англосакс, которому не жилось у себя на родине. – Вложить сразу и выгрести дивиденды… А уж потом, если есть что выгребать, вкладывать по-настоящему.

Рисковать здесь никто не хочет. Другое отношение к деньгам, к стоимости…

– Так это то что нужно, – вздохнул де Лёз.

– Смотря в какой позиции ты сам находишься. Если ты вкладчик – ну да. А если должен работать с таким инвестором – ничего хорошего. Палка о двух концах…

Я не ожидал, что они начнут говорить о деньгах, о ссудном проценте, и, стараясь не отставать от них, немного перегибал с виски, как и они. Мне еще предстояло вести машину до Ипёкшино, официант же, похожий на девушку-старшеклассницу, удалялся в который раз с пустыми бокалами, чтобы вернуться с новыми дозами виски.

В глазах молоденькой Наташи я улавливал какое-то особое расположение в свой адрес. Смеющимися зелеными глазами она словно спрашивала меня: а вы, неужели вы тоже болтун?

Вскоре официант стал приносить на стол еду, не одни amuse-gueules[1 - Закуски (франц.).], как выражался Жан-Поль, а настоящие блюда.