Ритуал

Проход вроде шахты, тянулся метров триста, он уходил все ниже и ниже. Я надеялась, что хоть кто-то еще остался в живых, но этот поступок был глупостью. Я шла, светя фонариком, там было жутко холодно, пока не увидела свечение, такое непонятное. И вот, передо мной открылась гигантская подземная зала. Там и была эта огромная светящаяся штука, из неизвестного сплава. От нее исходила энергия, я это чувствовала. Меня ошеломило. Эта штука пролежала здесь тысячи лет. Я стояла без памяти, пока не вспомнила слова женщины из сна.

Надо уходить скорее пока не наступила темнота. Я посмотрела на часы, боже. Я быстро рванула назад, позади я слышала жуткие звуки. Когда я выбежала на улицу, солнце почти зашло. Я завела машину и помчала на всех парах на выезд.

К двенадцати часам я была уже далеко. За мной не гнались. Я только думала, что сказать, как объяснить, куда пропали все. Если скажу правду, явно не поверят, или еще хуже, упекут в дурдом. А если скажу, что потерялись, люди поедут искать ребят, и тоже не вернутся.

Я уехала из своего города, я сказала, что медведи их растерзали ночью. Когда все эти допросы прекратились, я уехала.

Мне очень жаль.

Происшествие на дороге

Глава 1. Суд, 2009 год

«Звезды. Что мы знаем о них? Возможно ученые и наука кое-что и знают, но не все. Астрология, наука крайне сомнительная, но люди верят в неё, прочитав гороскоп, они верят в написанное, программируют сознание, посылают мысль вперёд себя, которая в равной степени материализуется, формируя цепь событий.

Телевизор и радио, мы верим тому, что там говорят, мы зависим от окружающих нас информационных потоков. Телевизионная коробка, не дает думать иначе, заставляет думать, что дает нам информацию, но это ложь. Как и то, что мы думаем каждый раз когда прикладываем губы к бутылке спиртного, мы думаем, что пьем её, но на самом деле, это она пьет из нас жизнь.»

– Господин прокурор, – сказал судья, Пётр Владимирович. Уважаемый человек, за свои пятьдесят лет, из которых двадцать один год судейской практики, он видел разных преступников, но этот подсудимый не вызывал у него ненависти и отвращения.

 – Что это значит?

– Это начало из книги подсудимого. – Ответил прокурор, Илья Васильевич.

Как и любой государственный обвинитель, он пытался зацепиться за любое, хоть и невесомое доказательство вины. Шестнадцать лет он упорно и яро подходил к делу, но когда попало дело о сидящем сейчас на скамье подсудимых писателе, он стал понимать, что теряет хватку.