Высота-134

Артём взял сахар, макароны, тушенку, рис, хлеб(на удивление свежий), сливочное масло, картофель, морковь, куриное филе, замороженные стрелки чеснока, чай и конфеты, а еще бутылку красного вина. Хозяин магазина, судя по всему, тот самый Виталий, лет пятидесяти, с седой шевелюрой, пристально смотрел на парня, как будто пытаясь в нём кого-то узнать. Лицо его ему казалось знакомым.

– Парень, а ты чьих будешь? – спросил мужчина, когда Артём расплатился и собирался уходить.

– А это имеет значение? – ответил парень, но позже спохватился.

 – Извините, я привык к городу, а там, чем меньше о тебе знают, тем лучше. – С Заречной я, Маврыкин.

– Я и смотрю лицо знакомое. Мы с твоим отцом работали одно время вместе. Хороший мужик был.

– Да. Ну я пойду, извините, – ответил парень, так как не хотел говорить на эту тему. – Ещё увидимся.

– Надеюсь, – ответил Виталий. – Парень, с тобой все хорошо? Вид у тебя не важный.

– Да, все хорошо, спасибо. До свидания!

Обратный путь занял больше времени, так как в руках были пакеты с продуктами.

Придя домой, Артём бросил пакеты на пол. Тепло обдало лицо и руки. Багира радостно крутилась вокруг него.

Пока было еще светло, Артём решил отложить приготовление пищи и пройтись на кладбище. Оно было в километре от их дома, не далеко от берега реки. Багиру он взял с собой, она игриво преодолевала сугробы, ныряла в них, пряталась. По памяти он нашел могилы отца и матери. Отчистил их от снега. Мама умерла за два года до отца, у неё были проблемы с сердцем.

Парень был еще подростком, когда это случилось и ему тяжело это далось.

Артём услышал шаги по снегу и обернулся, к нему шла Влада. Она была одета современно, желтый пуховик, шапка с бубоном, тёплые штаны и ботинки. Щеки её были румяные от мороза, глаза сверкали, из под шапки небрежно торчали пряди волос, но она была очень красива.

– Следишь за мной? – спросил Артём. – Или скажешь, что случайно тоже хотела сюда пойти?

– Нет. Увидела, что ты сюда пошел и решила прогуляться. Ты против?

– Нет.

С самых похорон не был здесь. А кладбище не особо то и разрослось.

– Умирать некому, – засмеялась девушка. – Пять стариков живет. Ты совсем не приезжал?

– Нет. Спасибо тебе и твоей маме, за то, что присматривали за домом. Знаешь, сейчас, стоя здесь, я думаю, что сожалею. Сожалею о том, что не знал, как себя вести в то время. Я был холоден к болезни отца, не давал волю чувствам, редко обнимал. Вот об этом я сожалею. Искренне. И мне даже как-то стыдно.