Точка невозврата

Несколько минут группа двигалась в молчании, не находя ничего нового, затем краткий момент ликования Береста, по поводу воцарившейся тишины, вновь, был прерван голосом Самохвата.

– А хорошие места. Хотел бы я иметь домик на этом острове.

– Когда вернемся, возьми топор из лодки и начинай строить свой домик. – Огрызнулся Берест.

– Ну не, так я не согласен.

Еще несколько секунд прошли в молчании, а затем Гектор толкнул в плечо идущего рядом друга.

– Ты чего на кроны деревьев уставился?

– Да вот думаю.

 – Самохват опустил голову. – Деревья сплошняком растут. Как они вертолет тут смогли посадить?

– Сказали же, что его сбили. Что им удалось сесть, просто версия. – Отозвался лейтенант.

– Я, всё-таки предпочитаю думать, что они смогли посадить вертолёт.

– Может тут есть какая-нибудь поляна. – Поддержал друга Гектор.

– Может быть. – Пожал плечами Берест, идущий впереди друзей.

Совсем иная обстановка царила в небольшой группе, под командованием сержанта Сергея Усманова, использующего позывной «Кардинал».

Троица, состоявшая из Кардинала, Князя и Ифрита передвигалась в полной тишине и с величайшей осторожностью. Прежде чем сделать шаг трава впереди осматривалась, идущим впереди Князем. Ифрит, замыкавший шествие, осматривал местность по левую, сторону, не забывая, также, бросать взгляд назад. В центре шел сам Кардинал, следивший за правым флангом. Автоматы у всех троих были вскинуты в боевую позицию, каждый был готов вступить в схватку с опасностью в любую секунду. Но опасность пока миновала группу.

Несмотря на то, что разведчики уже не раз бывали на подобных заданиях и привыкли находиться в самых разнообразных условиях, всё же эти поиски утомляли. Бойцы то и дело спотыкались о невидимые в густой траве поваленные ветки деревьев. Стволы автоматов цеплялись за торчащие повсюду кусты. Разгрузочные жилеты не давали дышать полной грудью. Хоть день и клонился к вечеру, все ещё стояла аномальная для этих мест летняя жара, от которой не спасали частые порывы ветра и бойцам то и дело приходилось смахивать капли пота с лица.

Напряжение нарастало. В глазах начинало рябить от постоянно мелькавших веток деревьев и кустов. Князь был сосредоточен на происходящем, возможно даже чересчур. Слух улавливал каждый звук, от далекого пения птиц, до едва различимых звуков соприкосновения армейских ботинок с сухой травой.