Точка невозврата

По количеству пробоин он больше напоминал решето, нежели элемент транспортного средства. Из разбитого фонаря кабины виднелись два изуродованных до неузнаваемости трупа пилотов, а округа была усыпана битым окровавленным стеклом. Все без исключения иллюминаторы тоже были разбиты и внутрь просочились ветви, растущего рядом, кустарника. Неподалёку лежало тело одного из пассажиров в военной форме. Выглядело оно немногим лучше, чем то, что было обнаружено чуть раньше. Трава рядом с телом была залита кровью, и от вертолета к телу тянулся кровавый след.

Повсюду, насколько хватало взгляда, лежали почерневшие обломки вертолёта на примятой траве.

Бегло осмотрев место крушения, Трест быстро подал сигнал бойцам. Повинуясь приказу, Самохват, Гектор, Князь, Ифрит и Кардинал оцепили вертолет, держа оружие наготове. Вместе с Берестом Серп и Бекас подбежали к трупу, Сухумский, было, собрался идти с ними, но Трест придержал его за руку:

– Подождите.

Перевернув тело, разведчики поморщились – лицо было изуродовано до неузнаваемости.

Осторожно сняв жетон с шеи погибшего, Берест бросил его командиру. Тот поймал металлическую бляшку налету, стер пальцем кровь и посмотрел на цифры:

– Тысяча четыреста двадцать пять. – Громко произнес он. – Заместитель Ерёменко.

Берест посмотрел на командира и, когда тот утвердительно кивнул, повернулся к Бекасу и Серпу:

– Заглянем внутрь.

Дверь отсутствовала. «Должно быть, оторвало при падении». – Подумал Берест. Секунду помедлив, разведчик заглянул в проём.

Послышалась отборная ругань, и он развернулся к командиру.

– Там Ерёменко и ещё двое. – От них мало что осталось.

Трест тяжело вздохнул. Он подразумевал такой исход с самого начала, но принять его было слишком сложно даже для такого опытного разведчика.

– Ладно, полезайте в грузовой отсек. Забираем ящики и уходим. – Трест повернулся к Сухумскому. – Пора отсюда сваливать.

Сухумский поправил очки:

– Тут я с вами соглашусь.

Пока Берест, Серп и Бекас, пытались открыть грузовой отсек – люк в находившийся снаружи корпуса у самого основания хвостовой части, а скучающие бойцы из оцепления перебрасывались невесёлыми фразами, Трест, в сопровождении Сухумского, забрался в вертолет.

Внутри всё было в крови. Три безжизненных, изуродованных тела лежали друг на друге, что делало картину ещё более жуткой. Сухумский с трудом подавил рвотный позыв и выскочил из вертолёта, а майор, нагнувшись над телами, аккуратно стал снимать жетоны.