Осмо Улар. Завязка

Фонарь, слегка покачиваясь от стены к стене, приближался. Я уже мог различить высокий силуэт.

– О!-фитиль, с жёлтым огоньком, уже у моего лица

– Осмо, ты ли это?– я узнал этот насмешливый голос. Друг, уже бывший, и коллега, скорее всего, скоро бывший.

Я начал медленно вставать на ноги, ползя спиной по стене.

– Так и знал, что найду тебя в этом убогом месте.– из под модной кепи выглядывал нос с хищной горбинкой. Бесцветные глаза, в которых плясало отражение керосинового фонаря, с отвращением, или жалостью, смотрели на меня.

– И я рад тебя видеть, Иван.

Тут из-за угла вывалил бородатый дамх. Самый несчастный и бесправный народ Империи. Появившийся несколько сотен лет назад, как плод любви человека и бергина, сурового народа, живущего в те времена в глубинах гор, как и их предки гномы. Слышал, что в горах Карадэбор, на Юго-Западе Империи, до сих пор живут древние кланы гномов, в окружении несметных сокровищ. Эти, поросшие мхом, шиханы так и называли, Гномьи Горы, но самих хранителей богатств никто не видел.

Сказки.

Рост дамхи взяли от человека, а силу и неутомимость, от горных предков. Люди к ним относились еще лояльно, но в Общество не пускали, виной тому лобби знатных бергинов. Поэтому дамхи оседали в Белых Розах. Но сам горный народ презирал полукровок до такой степени, что не брал их работниками на свои мануфактуры, несмотря на способность работать без сна. Поэтому они пахали на самых грязных фабриках, принадлежащих людям и эльфурам.

Дамх начал справлять нужду на стену.

Ноги были чуть согнуты в коленях и его так сильно кренило назад, что казалось упадет. И вот уже его лицо смотрит в пасмурное, рассветное небо, и его повело. Несколько коротких шагов назад, ударился спиной о противоположную стену. Мгновение передохнул и рванул вперед, широким зигзагом.

– Ты, видимо, так же здесь оказался.– ехидно заметил Иван.

– Зайдем?– спросил я, кивая вслед за скрывшемся дамхом.

– Полагаю, в карманах у тебя пусто?– его лицо скривила презрительная усмешка.

– Забыл кошель в кабаке.– ответил я

– Не собираюсь за тебя платить.

– Я думал, ты мне друг, Иван.

– Я перестал быть твоим другом, когда ты поменял свою жизнь, и нашу дружбу, кстати, на штоф с марсалыгой. Пошли.

Поменял! Да что ты знаешь о причинах?! О том что произошло, и толкнуло меня в омут! Что сподвигло меня влюбиться в штоф с марсалыгой?!

Да ничего! Просто я начал спиваться, вот и все. И нечего себя обманывать.

– Куда?– спросил я.