Будем жить!

Боковая дверь джипа открылась и на снег выполз еще один тип. Вероятно, он был старший в этой команде. Он был без шапки и в лучах заходящего солнца огнем сверкнула копна рыжих волос.

Стас почувствовал что-то неладное, когда Гуркин замер у окна, но дальнейшей реакции деда он никак не ожидал. Илья Ильич развернулся и во вратарском прыжке бросился на пол. Еще в полете он закричал:

– К окну не подходи! Стрелять могут…

Лежа на ковре Гуркин вдруг почувствовал, что ему больше всего хочется ничего не делать: ни вставать, ни прятаться, ни бежать.

Полежать бы спокойно хоть три минутки. Но даже этого времени у них не было. Вот-вот команда «Рыжего» полностью откроет ворота, потом те двое сменят лопаты на автоматы, короткая стометровка до дома и максимум через пять минут в дверь застучат приклады.

– Значит так, Стас. Срочная эвакуация! Я в гараж, готовлю машину. А ты собери документы, деньги и сразу ко мне.

– А где деньги брать?

– Ах, да… На чердаке у трубы куча мешков. Под ними чемодан. Красноватый такой, итальянская кожа… Только осторожно, он очень тяжелый.

Кто-то, строивший этот дом, очень здорово придумал – в гараж можно было попасть прямо из кухни. Пустяк, который спасал им жизнь, так как крыльцо дома было под прицелом.

Ворота в гараже были уже приоткрыты, вещи погружены, мотор «Нивы» тихо урчал, готовый взреветь и померяться силами с черным джипом. Но в последний момент Гуркин схватил канистру и бросился в дом.

Он не успевал расплескать бензин по всем углам. Он просто сдернул крышку и опрокинул свою ношу на ковер.

Еще три секунды и горящий факел из свернутой в трубочку газеты летит к дивану, прямо в центр разрастающейся перламутровой лужи.

Уже на кухне Гуркин услышал стук в дверь и грубые выкрики. Почти сразу же прозвучала оглушительная автоматная очередь, сбивавшая замок.

Выходя из кухни в гараж, Гуркин погасил свет, прикрыл дверь и успел подумать, что очень скоро все здесь, и эта дверь, и выключатель – абсолютно все будет гореть синим пламенем.

Стас напряженно ждал за рулем… Гаражные ворота открывались наружу и «Нива» без лишнего шума выползала на площадку, обдирая борта о ржавые края железных створок… Поворот направо и пологий спуск к реке.

Уже на льду Стас получил последние указания:

– Ты особо не гони. За мыском, где большая береза, лед совсем тонкий. Неделю назад он уже под нами трещал. Мы, возможно и проскочим, а они потяжелее будут… Ох, не люблю я трупы за собой оставлять.

Стас и сам все понимал.