Бой с тенью

Услышав его крик, из коридора в зарешеченный отсек ворвались еще двое охранников. Один из них попытался врезать келлу дубинкой по затылку, но солдат увернулся и подставил плечо заложника. Даже за шумом возни Андрей расслышал отчетливый хруст. Первый охранник побледнел и, перехватив здоровой рукой запястье сломанной, упал на колени. Второй попытался нанести красивую серию ударов, и это ему почти удалось, дубинка мелькала, как на показательных выступлениях, но ни один из них так и не достиг цели. Келл двигался легко и грациозно.

Выждав удобный момент, он подошел к охраннику вплотную и снизу вверх сильно ударил его кулаком под ребра. Человек стремительно посинел и, словно большой мешок, рухнул рядом с раненым товарищем. Даже Соловьеву было понятно, что встать этому воину не суждено уже никогда. Третий охранник отреагировал на вышедшую из-под контроля ситуацию мгновенно. Он отступил к двери и вынул из кобуры пистолет.

– На поражение! – рявкнул Сноровский, разрешая все его сомнения.

Команда директора Управления еще не отзвучала, а келл уже упал навзничь, широко раскинув руки.

Из небольшой дырочки в центре лба не вытекло ни капли крови. Вся она потекла через выходное отверстие на затылке.

– Вот тебе и условный противник, – пробормотал Андрей, зачарованно глядя на расползающуюся по бетонному полу темно-красную лужу. – Если бы они дрались у ворот в полную силу…

В луже зашипела так и не погасшая до этого сигарета.

– «Тунгусам» пришлось бы туго, – закончил Иван Павлович. – Спорить не буду.

Что заставило их сдаться? Тут можно фантазировать хоть до скончания времен. Все, что угодно. Хотя в бред про падение великой империи от рук вселенского зла я не верю. У всего в мире есть свое логичное объяснение. Другое дело, что логика может быть разной, но это вопрос к философам…

– А вы заметили… – Соловьев осекся.

– Что?

– Нет, ничего… я после скажу, когда обдумаю.

– Это верное решение, – одобрил Сноровский. – Он тут много чего наплел, ты половину отсей, а то, что останется, еще и профильтруй.

Володя, ну что там, живой?

Вопрос он адресовал сосредоточенному доктору, который в ожидании санитаров делал второму охраннику непрямой массаж сердца.

– С двумя ребрами в сердце? – Врач поднялся с колен и взглянул на часы: – Не довезем…

– А сам что?

– На кухонном столе его разложить и льдом для содовой гипотермию устроить? Для операций на сердце, как ни странно, требуются инструменты с оборудованием и операционная.

– Не бузи, Пашков. Я понял.