Формула Вечности

Так пойдет?

– В общих чертах да. Помогите встать.

– Э-э, нет, Виктор Алексеевич, лежите! Врачи сказали – не хотел вас с порога огорчать: есть опасение, что вы больше не бессмертный. Точно сказать пока нельзя, но вероятность имеется. И если вы снова обычный человек, который звучит гордо и в котором все должно быть прекрасно, вам придется хорошенько отлежаться. То есть у вас все должно медленно, но верно зажить, а уж после бегайте на здоровье.

– Понятно. Спасибо, Всеволод Семенович, за добрую весть.

А то я испугался, что теперь не только бессмертный, но и бестелесный или еще какой-нибудь.

– Вы серьезно рады, что снова стали обычным человеком?

– Конечно. А вы не радовались бы излечению от неведомой болезни?

– Не знаю, если честно, корректно ли сравнивать бессмертие с недугом, и уж тем более не знаю, стал бы я радоваться избавлению от него.

– А кто говорил, что хотел бы стать простым смертным?

– Я говорил, что иногда завидую смертным, – Островский поморщился. – Насчет желания стать обычным человеком я ничего не говорил.

И вообще это были отвлеченные рассуждения вслух, не более. Кто в здравом уме пожелает расстаться с бессмертием?

– Тот, кто был когда-то смертным.

– Вот именно. – Островский задумчиво взглянул в окно и покрутил перстень на безымянном пальце. – А кто не был, тот не желает. Ненормальные, которые добровольно наведались к палачу, не в счет.

– И совершенно напрасно, – проронил Виктор.

– Ничего сказать не могу, не в курсе, – бригадир развел руками и поднялся.

 – Ладно, Виктор Алексеевич, мне пора. Тут к вам должны привести еще одного посетителя. Правда, пока под конвоем, но скоро, думаю, ее отпустят вовсе.

– Тогда вам и вправду пора, уж извините.

– Смотрите, больной, не переусердствуйте, – Островский погрозил пальцем. – Вы теперь знаковая личность, поберегите здоровье. О! Я чую, она уже идет!

Он поднялся, кивнул и направился к выходу.

– Господин Островский! – вдруг окликнул его Туманов. – Один вопрос.

– Да?

– Что такое Вечность?

– Ого! – Островский усмехнулся. – Если вас интересуют такие философские вещи, вы определенно идете на поправку.

– Нет, я спросил о другой Вечности. – Виктор попытался поймать взгляд бригадира. – О той, которую символизирует рисунок на вашем перстне.

– Догадались? – бригадир взглянул на Виктора исподлобья. – Это долго объяснять, Виктор Алексеевич, но в двух словах… мы считаем, что Вечность – это наш мир.