Формула Вечности

Он почти ничего не видел, темно-серую муть и только, чувствовал, что его сносит течением, и это серьезно уменьшает шансы, но упорно шарил по дну, то и дело натыкаясь на коряги, какой-то ржавый хлам и камни. Один раз он вроде бы ухватился за что-то живое, но это оказалась здоровенная рыбина, невесть как и неизвестно откуда заплывшая в это речное захолустье.

По ощущениям Туманова поиски продлились не больше минуты, но за это время он успел основательно замерзнуть и растратить запасенный в легких кислород.

Всплывать, так и не отыскав Женю, не хотелось, но утонуть из солидарности было бы глупо. Понятно, что раз ты Избранный, то рано или поздно всплывешь и оживешь, но ведь это касается исключительно себя любимого.

«А как быть с Женей? Она-то не бессмертная. Всего лишь Хамелеон-полукровка. Пока есть малейший шанс ее спасти, надо бороться!»

Виктор оттолкнулся от дна и резко пошел на всплытие. Глубина оказалась очень приличной, метров семь-восемь. Течение, как выяснилось, тоже.

За минуту с лишним Туманова снесло на сотню метров, и выстрелы вражеского оружия стали ему не страшны. Впрочем, стрелять было уже некому. «Крузера» на краю обрыва не оказалось. Вполне возможно, Враг решил устроить засаду ниже по реке, но, скорее всего, его кто-то спугнул, и он временно отступил. За последнюю версию говорил тот факт, что Туманов не чувствовал запаха Врага. Сейчас вокруг пахло только рекой, лесом и автомобильными выхлопами, принесенными ветром со стороны шоссе.

Разобравшись с оперативной обстановкой, Туманов повертел головой в надежде увидеть Женю. Девушки на поверхности не было. Виктор едва сдержал нахлынувшие чувства. За что?! Что сделала хрупкая девчонка этому странному Врагу? Вряд ли он мстил ей за цеховых самоубийц, использовавших ее инстинкт гнева, чтобы свести счеты с затянувшейся жизнью. Вряд ли он ощущал к ней такое же инстинктивное чувство ненависти, какое она испытывала к бессмертным и с которым – честь ей и хвала – все-таки сумела справиться.

Вряд ли он всерьез считал ее опасным бойцом микроскопического войска Избранного. Тогда за что? Просто чтобы досадить Туманову?

«Деморализовать, – вновь пришла мысль. – Выходит, этот Враг в курсе наших дел. Неужели это кто-то из своих? Но тогда Цех в большой опасности и, сбежав из госпиталя, я поступил по отношению к Вечным не совсем честно. С одной стороны, не дети и без меня сумеют одолеть Врага, если обнаружат.