Джокер

До того, как я стала ему помогать. Или до того… как попробовала его чай?! Неужели на меня действуют его травы? Что в них? Приворотное зелье? Наркотические вещества? Яд? Я умираю? Но ведь я размышляю, вижу, слышу, чувствую. В чем тогда подвох? Я превращаюсь в некое существо, вроде тех «водяных»? Я превращаюсь в серую тварь?! – Анна вдруг представила, как стоит в подземном озере под водой и смотрит сквозь ее толщу на смотрителя. – Вот где разгадка! Бондарев собирает людей в своем маяке, опаивает их и превращает в серых «водяных»! А потом отправляет их к Джокеру!»

Вариант казался вполне реальным.

«Существо попыталось сбежать из подземного озера, но не рассчитало свои силы? Нет, не похоже. – Анна вдохнула свежий воздух и попыталась встать на ноги. – Джокер говорил, что «образцы» должны прийти к нему пешком. Если так, сил у них должно быть много, а выглядеть они должны нормально, не серыми трупами, а живыми людьми.

– Лучше? – Бондарев отпустил талию спутницы.

– Да, – шепнула Анна.

– Выпей. – Он протянул девушке свою заветную фляжку.

– Не надо, я так… я справилась уже.

– Выпей. – Смотритель нахмурился.

– Я не хочу!

– Я разве спрашивал, чего ты хочешь? – Бондарев неожиданно сменил гнев на милость и от души, словно Анна искрометно пошутила, рассмеялся. – Или, думаешь, меня кто-то спрашивал? Пей, говорю.

– Но… – Анна, проклиная себя за безволие, сделала большой глоток зелья из фляжки. – Но чем я могу вам помочь? За рамками своей специальности я ничего толком не умею. Даже по хозяйству.

– Я научу, – пообещал Бондарев и тоже приложился к фляжке. – Видишь, это не отрава.

– Я и не думала…

– Думала. – Смотритель спрятал флягу в карман. – Я тебя насквозь вижу. Я всех вас насквозь вижу. Как стеклянных.

Белая чайка в синем небе сделала круг над маяком и умчалась куда-то в сторону моря.

«Жаль, что люди не летают, как птицы, даже если очень сильно этого хотят».

Город на побережье

Сегодня

Полковник Старченко вошел в свой кабинет под бой старинных часов. Так себе удовольствие – слушать каждый час это бряканье, но в министерстве приветствовались традиции, символы связи поколений и прочая сентиментальная чушь.