Джокер

Вы этим и займетесь после того, как «Мауна-Лоа» отбуксирует его к вам.

– Серьезная операция, – с сомнением проронил Колесов.

– Коллеги из Хьюстона вам помогут. «Авангард», как высокоорбитальная станция, станет нашим самым зорким наблюдателем.

– Почему не лунные телескопы? – буркнул Колесов. – У них зеркала втрое больше, чем у старины «Эдвина», и электроника лучше.

Земля не ответила. То ли оператор посчитал, что все уже сказано, и закончил сеанс связи без предупреждения, то ли возникли новые неполадки – этого не смог определить даже бортинженер.

Видимо, поэтому Дымов счел своим долгом ответить вместо Центра.

– Как говорил великий сыщик Майкрофт Холмс: «Это элементарно, Джонсон!» На лунных станциях слишком трудно соблюдать режим секретности. Там, по сравнению с нами, натуральный проходной двор. Так что готовьтесь к мобилизации, фельдмаршал.

– Я и так военный пилот.

– Не-ет, ты не понял. – Дымов невесело усмехнулся. – С этой минуты мы живем не просто по уставу ВКС.

Мы теперь живем по законам военного времени. Все разговоры шифруются, военная тайна кругом и всюду, и даже мыться будешь с ключом ракетной установки в зубах. Чтобы в случае чего прямо голышом на боевой пост, ключ на старт, целься, пуск! Вот такая… дедукция.

Глава 1

Орбита планеты Метрополис Деи

Земной год назад

Окрестности гигантской планеты, опоясанной кольцами из камня, пыли и газа, – это довольно странное по всем параметрам пространство.

Даже с расстояния в десять имперских единиц планета кажется подъехавшей вплотную и застывшей в последний момент боевой машиной-мастодонтом. Так и хочется убежать от нее куда подальше, спрятаться в укромном местечке и не высовываться, пока она не укатится на кольцах-колесах по своим кровожадным делам.

Но это все проходит, когда зависаешь на дальней орбите хотя бы на неделю. Два-три дня она угнетает, затем становится привычным видом в обзорном экране-иллюминаторе, а на седьмой день ты уже любуешься грандиозным видом и удивляешься, насколько ничтожны спутники этого левиафана.

А ведь им удается иметь собственную орбиту, на которой ты, строго говоря, и висишь. А еще они ухитряются удерживать атмосферу и по два-три десятка своих спутников. Чудеса, да и только.

Наверное, чудеснее этой картины – только вид открытого космоса, недоступный наблюдателям на внутренних планетах системы окольцованного гиганта по имени Доминус.