Грозовой фронт

В общем, кое-что прояснилось, но основная часть айсберга так и осталась под водой. И выводы Лера сумела сделать лишь общие. Она поняла, что сидеть в засаде её группе придётся несколько суток. Двое суток точно. Хорошо, что прихватили коврики, сухое горючее, достаточно воды и сухпая.

– Двое суток минимум? – Копейкин вздохнул. – Вот мы встряли. Где можно коврик расстелить? На саркофаге нельзя, как я понимаю, тогда на столе можно?

– Устраивайся, где нравится, – Лера снова уселась на раскладной стульчик. – Кто будет кофе?

– На ночь? – Иван помотал головой.

 – Да и нельзя, наверное, запах от него сильный, ещё учует кто-нибудь.

– А мы дыру заткнем, – взглядом указывая на пролом в потолке (фактически вход в бункер, два нормальных входа были засыпаны щебнем ещё во время Катастрофы), сказала Лера. – Сергей, ты будешь?

– Так точно, – Найдёнов кивнул. – Такая роскошь. Глупо упускать случай.

– Нужен огонь, – Лера сняла с пояса флягу. – Остальное есть.

– Я разведу, – Найдёнов подтянул к себе рюкзак и запустил в него руку, пытаясь найти упаковку таблеток сухого горючего.

– А чайник, чашки? – заинтересовался Копейкин.

– Ты же отказался.

– Да, но…

– Вот ты и поищи чайник и чашки, – Лера указала на груду хлама в кухонном углу. – Там должны быть.

– Ладно, – на удивление легко согласился Копейкин.

В отличие от Сергея Найдёнова, застрявшего в Зоне четыре года назад, Копейкин ещё помнил вкус кофе, за полгода его не забудешь, поэтому и не сообразил сразу, что шанс действительно выпал уникальный.

Но теперь нужные контакты в голове замкнулись, и сталкер принялся с энтузиазмом разгребать завал из штукатурки, обломков мебели и черепков битой посуды.

Найдёнов тем временем развёл небольшой, практически бездымный костерок почти под проломом в потолке. Тёплый воздух потянулся к отверстию. Проследив за дымком, Лера прикрыла глаза, медленно подняла руку над головой и слегка помахала, будто бы разминая запястье. Жест у неё вышел изящный, а главное – продуктивный.

Она не просто так помахала, разгоняя почти невидимый дым, а создала невидимую, но эффективную метаморфную завесу, которая, словно фильтр, улавливала дым, лишние запахи и остужала тёплый воздух до наружной температуры. При этом завеса не мешала притоку воздуха извне. Во всём этом убедился Копейкин, который зачем-то выбрался на минуту из бункера, а затем спрыгнул обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».