Песня мертвых птиц

– В его руке была сигарета? Может быть, он делал затяжку, глядя в окно?

– Нет, такого не видела. Мужчина вроде бы не курил. Просто смотрел вниз. Мне это показалось странным, но мало что в этом здании может показаться не странным, правда, доктор?

– Вы абсолютно правы. Может, вам бросились в глаза еще какие-то детали? Вы что-нибудь еще заметили, что могли бы вспомнить со временем? Нет?

– Нет, директор. Я ничего больше не видела.

– А когда возвращались из уборной, вы заглянули в эту палату снова?

– Заглянула.

– И что вы увидели?

– Ничего, – спокойно ответила девушка и предложила директору присесть на стул напротив нее. Но он отказался.

– Как – ничего? Мужчина в черной ветровке по-прежнему стоял у окна?

– Нет, его там уже не было. Комната Эриха была пуста.

– А вы были знакомы с Эрихом?

– Да, – девушка улыбнулась. – Он ухаживал за мной, даже дарил мне цветы, но я его отвергла.

– Ммм. Что-то еще? Любовные письма? Тайные встречи?

– Нет, – теперь уже девушка засмеялась от смущения.

Это крохотное создание было поистине прелестно и очаровательно. И если бы директор был нормальным человеком, а не предавался тишине, то, возможно, он влюбился бы в эту особу и заходил к ней по несколько раз в день.

Но он знал истинную причину болезни этой миленькой пациентки. И понимал, почему она могла отвергнуть молодого и меланхоличного Казанову Эриха Бэля, для которого, возможно, весь мир был безвкусным, кроме нее одной.

– Некоторые доктора писали письма, санитары, а Эрих не писал. Нет, – сказала девушка.

– Вы в наших краях – птица красивая? – почему-то вдруг спросил директор.

– Это вы мне скажите, – произнесла девушка, пристально глядя в глаза мужчине, от которого пахло безразличием и холодом.

Перед ней стоял не мужчина, а некий снеговик.

– У вас хорошо пахнет в комнате. В основном, после сна в комнатах пациентов воздух тяжелый, испорченный.

– Я проветрила комнату, как проснулась.

Директор перевел взгляд на окно, на синее чистое небо.

– Как думаете, мисс Лора, Эрих Бэль мог покончить жизнь самоубийством?

– Нет, директор.

– Почему вы так решили?

– Он слишком любил себя и рассказывал о себе, как о главном герое любовных романов. Есть вероятность, что до депрессии он мог нравиться кому-то из женщин, но мне он показался странным, ненастоящим.

– Ненастоящим?

– Нет.