Глаз Павлина

Главный путь на свободу пролегал через сердце любезной Елизаветы и возможности ее отца.

Костя затушил окурок и сплюнул. Застиранная одежда и трехдневная щетина серьезно снижали степень романтичности его образа, но Брагин верил в свои силы и потому, пригладив волосы, решительно двинулся в сторону барака.

Путь внутрь помещения ему преградил мрачный часовой. Он молча показал Брагину автомат и повел стволом в сторону солдатских спальных мест.

– Да у меня бессонница, земляк, – слабо улыбаясь, заверил Костя, но повторять попытку проникновения в барак не стал.

– Костя, это вы? – вдруг послышался голос Лизы, и Брагин, поднявшись на цыпочки, заглянул через плечо часового внутрь строения. Он не успел увидеть ничего, кроме короткого коридора. В его живот врезался деревянный приклад, и Брагин невольно согнулся пополам. Он инстинктивно дернулся в сторону, и это спасло его затылок от второго удара, направленного сверху вниз. Часовой не стал добивать корчившегося на земле Костю ногами, а только оттолкнул его от дверей и вернулся на свое место.

Вышедшая из барака Лиза застыла, с изумлением глядя на Брагина. Он, отчаянно моргая, чтобы разогнать плывущие перед глазами цветные пятна, попытался подняться, но снова рухнул на колени и, с усилием отняв от живота руку, помахал девушке.

– Что это за свинство?! – возмутилась Лиза и ударила кулачком по широкой спине часового.

Тот скривился и пожал плечами.

– Я обязательно скажу папе, чтобы он больше не ставил тебя на этот пост! Будешь жариться целыми днями где-нибудь на гряде, в дозоре, раз не умеешь себя вести! – Девушка оттолкнула его от двери и подбежала к Брагину.

– Вам больно?

– Пустяки, – прохрипел Костя, с трудом восстанавливая дыхание.

– Ага, знаю я, какие это пустяки! Один раз ехала на велосипеде и попала передним колесом в яму! Представляете, каково налететь «солнечным сплетением» на руль?

– Чуть больнее, чем на приклад, – согласно кивая, ответил Брагин.

– Вы можете встать? – Лиза подхватила его под руку.

Она гневно посмотрела на равнодушного часового и повела внутренне ликующего Брагина назад к ручью.

– Артист, – сквозь зубы процедил им вслед охранник и покачал головой. Он-то прекрасно знал, насколько сильно досталось Косте и как далеко была точка нанесения удара от солнечного сплетения.

– Мне еще никогда не было так интересно, – сказала Лиза, когда они прощались.