Инстинкт гнева

По причине просторности помещения Виктор не сразу заметил, что кроме кожаных диванов, титановых стеллажей, аппаратуры класса «хай-энд», циклопического телевизора и «делового уголка» в левой части офиса имеется еще и нечто вроде миниатюрной выставки достижений современной цивилизации. На стеклянных постаментах и трибунах расположились весьма занятные экспонаты. Издалека бросались в глаза три «знаковые» вещи минувшего века: отлично сохранившийся «Порш» (не лень же было его сюда поднимать!) выпуска середины шестидесятых и два макета.

Один макет какого-то самолета времен Второй мировой, а другой – подводной лодки, кажется, атомной. Что все это может означать, Туманов себе не представлял. Предположить, что господин Островский или его фирма имели отношение к созданию этих шедевров техники, было бы слишком смело. Возможно, клиент когда-то ездил на поставленном в «хрустальное стойло» суперкаре, а на подлодке служил, но как быть с самолетом, кажется, «Аэрокоброй»? Макет изображал именно боевую машину, а не спортивную послевоенную модель.

– У вас двадцать минут, господин Туманов, – предупредил адвокат. – Будьте любезны, ознакомьтесь с текстом, а после можете осмотреть экспозицию, она довольно занятна.

– А чему посвящена? Странное сочетание: «Порш» и «Аэрокобра». По времени никак не стыкуются.

– Сначала дело, Виктор Алексеевич, – Мартов откланялся. – Располагайтесь вот здесь, в гостевой зоне. Не буду мешать.

«Заявление», – значилось в заглавии. Кому и от кого, заявитель не указывал. Туманов хмыкнул.

Наверное, клиент никогда и не интересовался, как полагается оформлять подобные бумаги. Для этих целей у него есть адвокат. У него, наверное, для каждой цели есть специальный человек. Вообще-то ничего предосудительного в таком подходе к делам Виктор не усматривал, просто было непривычно.

«Будь я на его месте, поступал бы точно так же. Хм… Будь на его месте… но я, к сожалению, на своем, на местечке человека „для определенной цели“. В моем случае, для поисков… кого?»

Туманов пробежал глазами короткий текст.

«Понятно…»

В первую очередь ему было понятно, что история, кратко изложенная в заявлении, – полнейшая липа. Наспех придуманная легенда для тупицы сыщика. Искомый субъект был нужен Островскому вовсе не для того, чтобы «отблагодарить за бескорыстную помощь», как было указано в качестве причины затеянного расследования. Для чего – неясно, но только не для вручения чека.

Туманов отложил листок, развалился на диване и прикрыл глаза.