Инстинкт гнева

– Как это «раскроил»? – Клиент, похоже, все-таки переключился на новую волну.

– На две неравные части: тело и голову.

– Давно?

– Вот только что. Даже простынями еще не накрыли. Думаю, меня кто-то опередил. Буквально полчаса назад объекта видели в компании крепких парней спортивного вида, а теперь он мертв. Не ваши люди?

– Что вы такое говорите, зачем мне это? – Островский явно задумался. – Я же хотел его отблагодарить. Вот что, господин Туманов, я попрошу вас выяснить обстоятельства и, желательно, данные погибшего.

Мы позаботимся о похоронах и о его семье. Передайте информацию моему адвокату и можете быть свободны, ваша работа закончена. Деньги мы перечислим сегодня же.

– Так просто? – удивился Туманов. – А если это убийство? Вам не хочется выяснить мотив?

– Подробности мне сообщат из других источников, господин Туманов.

– Вы думаете, «другие источники» станут заниматься расследованием гибели бомжа? Зачем им лишняя головная боль?

– В любом случае, ваша работа закончена, господин Туманов, всего хорошего.

Виктор сунул телефон в карман и покачал головой. Все это было более чем странно. И работа эта, и реакция клиента на происшествие, и само происшествие. Туманов обошел скопление любопытных и приблизился к одной из милицейских машин. Рядом с новенькой «Шкодой» стоял черный внедорожник «Порше», а чуть дальше два белых фургона: «Скорая» и гражданский «Мерседес-Виано» с затемненными стеклами. Виктор невольно придержал шаг. Рядом со «Шкодой» в компании милицейского полковника прогуливался не кто иной, как адвокат Мартов! Как он здесь очутился и почему именно сейчас, оставалось гадать.

Туманов свернул с намеченного маршрута и остановился под прикрытием милицейского «уазика», перегородившего трамвайные пути. Услышать, о чем беседуют Мартов и полковник, ему не удалось, но сам факт столь «своевременного» появления адвоката на авансцене наводил на размышления. Ничего конкретного в голове пока не складывалось, но мысли пришли в движение, а оперативное чутье в полную боевую готовность. «Мутные» клиенты определенно играли какой-то секретный спектакль, в котором сыщику отводилась роль статиста. Сыграл свою мелкую роль в эпизоде – и свободен. А что это была за роль и почему без слов, даже без фразы «Кушать подано», статисту знать не положено.

– Опять эти «модные» тут крутятся, – проронил кто-то за спиной.

Виктор оглянулся. Метрах в пяти позади него остановились двое подростков. Смотрели оба на немецкий микроавтобус.