Карантин

И на размышления о перспективах, и на осознание того, что он берёт на себя ответственность за судьбы друзей, и, собственно, на принятие окончательного решения. Остальное время ушло на зубрежку текста подсказки. Кстати, была она больше, чем предыдущие, но запоминалась легче, сразу, как детская считалочка.

В начале было Слово, в конце Библиотека,

Они всему Основа, но лишь до Края Века,

Иллюзия Обмана хитрее всех обманов,

Не заживают Раны гранитных Истуканов.

Лягушка у Болота счастливей всех на Свете.

Тяжелая работа – с вершины слушать Ветер.

Прижмись к земле, почувствуй, как дребезжит

Основа,

Край Века за кормою, а дальше снова Слово.

Андрей отвел взгляд от текста подсказки и без всякого труда мысленно повторил «считалочку о цикличности всего сущего». Наверное, дело было в привычной рифмовке. Какая-никакая, но в отличие от предыдущих подсказок, она тут имелась. Строчки не выглядели переводом с арабского. Очевидного смысла в стихе не было, но рифма присутствовала. Так что запомнить было легко.

Андрей еще раз взглянул на текст и отметил про себя, какие из слов написаны с большой буквы, помимо начальных в строках. Вероятно, это тоже имело какое-то значение.

«Имена, прозвища, населенные пункты? – мелькнула мысль. – Все может быть. Поэтому лучше запомнить».

– Не вопрос, – к исходу пятой минуты разжав, наконец, челюсти, выдохнул Андрей. – Я… мы все… принимаем ваше предложение, Мастер. Разбудите мою команду, и… погнали. Начнем именно с этого Слова.

Мастер Игры кивком указал на стену с текстом подсказки.

Пакаль был необычным. Зеркальным – ладно. Это редкое явление, но не сказать, что необычное. А вот факт, что ни на выпуклой, ни на плоской стороне прямоугольного «зеркальца» не было никаких рисунков и линий, следовало считать именно необычным. Вряд ли тоже уникальным, но все-таки редким.

– Джокер, – хрипло выдохнул Бибик, склоняясь над плечом у Лунёва. – Слышал. Но не видел. Легенда.

Андрей обернулся. Мастера в комнате уже не было. Впрочем, этого Лунёв и ожидал. «Серый», как бывало обычно, отвлек внимание и смылся. Ну, да его присутствие здесь больше и не требовалось.

Старый смерил Бибика настороженным взглядом.

– Ты жив?

– Глупый вопрос, – Бибик, хмыкнув, взъерошил седую шевелюру и протянул руку. – Пощупай. Теплая. И пульс имеется.