Лучшая защита

А поскольку тоннель айринцы рубили для себя, Владу приходилось постоянно пригибаться и поднимать повыше фонарь – чтобы не наткнуться на очередной пропущенный лесорубами, а потому опасно торчащий вниз сучок.

Через два часа пути у майора начала отказывать спина. Ему мучительно хотелось разогнуться и помассировать ноющую поясницу. А еще гудели ноги, и сильно хотелось пить. Но Лемье не позволял останавливаться и поддерживал такой темп, словно опаздывал на званый вечер. Возможно, проводник боялся закрытых помещений. Или получил какие-то особые сведения от групп прикрытия.

Ведь свою аппаратуру связи в металлическую коробку он не прятал.

Когда свод тоннеля начал наконец просвечивать, у Влада уже подкашивались ноги и вообще не осталось сил. Он даже не заметил, как ведущий выбрался из траншеи и начал разбрасывать ветки, сваленные у отвесной каменной стены. Засека кончилась у подножия высоченных скал.

Фирсов выбрался из траншеи и упал без сил ничком. Лемье сел рядом. Остальные отправились помогать ведущему.

– Выдохся, майор? – Проводник снисходительно усмехнулся. – А еще командир «зет-группы», элита…

– Это вам, горцам, восемь километров в гору за два часа – пустяк… – Влад перевернулся на спину. – Внутри скалы вход в шахту?

– Он самый, – согласился Лемье. – Готовьтесь к моменту истины, майор.

– Всегда готов. – Фирсов закрыл глаза. – Буди, если что…

– Я бы не советовал…

Лемье не закончил. Звякнув о скалу, в небо с воем ушел рикошет…

Влад резко сел. Пулями могли стрелять только местные.

В результате военной блокады армия Лефлера была вынуждена снять с консервации все виды вооружений, в том числе и пороховое, времен первых колонистов, прилетевших на Айрин еще на денежки Империи. Значит, Лемье и вправду опасался мести сопланетников за предательство. Фирсов обернулся. Агенты заработали с удвоенным рвением. Теперь ветки летели во все стороны с громким демаскирующим хрустом.

О скалы звякнуло еще несколько пуль. Влад попытался определить траекторию, но ничего не вышло.

Казалось, они летят из нескольких противоположных точек. Фирсов окинул взглядом одеревеневшее море – сверху это выглядело не как стена, а действительно как море бурелома. Где прячутся «вольные стрелки», понять было невозможно. Слишком жуткое нагромождение дров простиралось во все стороны.

Фирсов спрятался за толстым бревном и взглянул на Лемье. Айринец был встревожен, но не более того. Видимо, он знал, чего на самом деле стоят постреливающие «ниоткуда» снайперы.