Перебежчик

Что-то в движениях и фигуре человека показалось Грину знакомым. И роста человек оказался такого, что круг поисков сужался до минимума. «Лосей» среди знакомых Грина числилось немало, но таких, как этот, пожалуй, с десяток, не больше. Даже меньше, поскольку из списка недавно выбыл Воронцов, светлая ему память.

Человек шагал легко, мягко и не прижимал Фила к себе, а держал на весу, чтобы раненому не передавались никакие толчки.

Обещанный «голосом» черный автомобиль, здоровенный «Крузер», действительно стоял на узкой просеке, занимая весь ее просвет.

Владелец авто предусмотрительно поднял заднюю дверь и откинул бортик. Приготовил все для погрузки.

Фил на миг встревожился. Человек знал, что Грина придется грузить? Откуда?

– Все видел, все знаю, – уложив Грина в машину, прошептал спасатель. – За Ворона не виню, самооборона. Не вмешался раньше, прости, но мы ведь так и договаривались.

«Все он видел! Ты видел то, что происходило на поверхности, дружище! А в яме? Эх, мог бы я говорить! Но, ладно, не винишь, и на том спасибо.

А что не вмешался… все верно, генерал, уговор был именно такой».

Человек, а если без уловок – генерал Алексеев, распечатал армейскую аптечку и достал шприц с обезболивающим. Укола Грин даже не почувствовал. На фоне главной боли такие комариные укусы терялись, как песчинка в пустыне.

– На месяц спрячу в надежном месте, – продолжал шептать генерал. – Как раз у одного доктора. Подлечишься, вывезу на экватор в нейтральные воды.

Это все, что я могу. Годится?

Выражая согласие, Грин медленно прикрыл левый глаз. Большего и не требовалось.

Кое-как наложив Грину повязку, Алексеев закрыл заднюю дверь и уселся за руль. Машина плавно тронулась, через какое-то время вырулила на асфальт и покатила…

Куда она покатила, Грин не видел, да это его и не интересовало. В безопасное место, это главное.

Обезболивающее начало действовать, и Грин немного расслабился:

«Уснуть и видеть сны, быть может?»

Это сейчас представлялось наилучшим вариантом.

Позволила бы боль.

Прошла еще минута, или вечность, Фил не уловил, и боль стала отдаляться. Совсем уходить она не собиралась, но с воображаемого расстояния выглядела не такой страшной и не мешала погрузиться в забытье.

Зато мешали голоса.

«Убедилась? – прозвучал привычный голос извне. – Считаешь, что ему по-прежнему везет?»

«Нет. Его спасение было предопределено, теперь я это понимаю».