Пятая Космическая

– Краснов, разворачивай коробочки! – крикнул капитан Блинов, затем повернулся кругом и махнул входящим в тоннель бойцам: – Назад! Все в лес! Бегом! Бегом!

– Ты чего? – дернул его за рукав Бубликов.

– Это мышеловка, Бублик! Ловушка!

– Но мы же проверяли! Три дня наблюдали, как тут лидийцы курсировали. Вход это в крепость!

– В задницу это вход! Эти обручи на самом деле – термопена. Входим всем батальоном, и она загорается. Десять тысяч градусов равномерно по всей кубатуре тоннеля. Стандартный заряд горит ровно минуту.

Классика жанра. Я сам такие пакости в стены закладывал. Издалека не обнаруживается ни сканерами, ни собаками. Ну а когда близко подходишь, тогда обычно поздно бывает. И не обезвредишь ее ничем, в ней же ни запалов, ни детонаторов. Ее марсиане из укрытия в дальнем конце подожгут, и все дела. Она мгновенно вспыхивает, как свет, по всей длине закладки.

– Надо бате доложить.

– Слышал уже, – буркнул в эфире Преображенский. – Всем вернуться на исходные позиции. Будем окапываться.

– Опять рыть блиндажи, жрать тушенку и срать на саперную лопатку. – Бубликов недовольно поморщился. – Надоело. Ну, где этот ботаник?! Краснов!

– Слышу, командир, уже пятимся.

– Полный назад, разведка!

– Да он и так полный, полнее штанов. – В голосе Краснова угадывалось волнение.

– Слышь, Блин, ты бы это... – Бубликов указал на выход из тоннеля. – Ретировался бы от греха подальше. И Вартана забери.

– А ты что?

– А я тут подожду.

– А смысл? Ты ж его не прикроешь. Сгорит ботаник один или с тобой – какая разница? Идем, идем, не выеживайся.

– Сказал – тут подожду!

– Господин подполковник, прикажите этому выпендрежнику выйти из тоннеля.

Блинов служил с Бубликовым не первый месяц и точно знал, как следует поступать в ситуациях, когда «ротного один» начинает плющить под прессом совести или ложных представлений о чести офицера.

– Капитан Бубликов, покинуть тоннель! – процедил Преображенский.

– Блядь! – проронил капитан и недобро взглянул на Блинова.

– Не расслышал, – Преображенский чуть повысил голос.

– Есть, – исправился Бубликов.

Ротные отошли от жерла тоннеля метров на пятьдесят и даже успели рассмотреть танки, выплывающие из темной перспективы трубы...

Вспышка была настолько ослепительной, что превратила дождливую ночь в подобие солнечного дня. Причем на целую минуту. Вряд ли на Лидии кто-нибудь видел нечто подобное. Ведь в силу неизвестных науке причин здесь даже грозы обходились без молний.