Разведчики

Учреждения советской культуры действительно участвовали в повышении производительности труда. С хорошим настроением работалось эффективнее. А что может поднять настроение лучше, чем приятные воспоминания из детства?

Леонид вернулся из короткого путешествия по розовым лужайкам лирического отступления, пробежал взглядом по тексту, отложил листок с рукописной расшифровкой, зажмурился и на какое-то время замер. На смену личным воспоминаниям вновь пришли нарисованные воображением картины фронтовой жизни. И смерти тоже. Печатное слово – не картинка, не сцена из объемного фильма и не звуковая дорожка радиопостановки, но подействовало сильно.

Леонида будто бы самого накрыло грохочущим огненным шквалом и присыпало горящей землей.

Теперь ему стало понятно, почему история разведгруппы капитана Филина написана не в формате мемуаров, не от первого лица. Видимо, дальше речь шла о ком-то и о чем-то другом. Но что тогда в этих художественных записях станет связующим звеном для всех эпизодов? И кстати спросить, какого фейхоа выбран именно художественный формат? Какой смысл в других документах, если основной текст художественный, то есть наполовину, как минимум, вымышленный?

«Сначала следует спросить, почему текст зашифрован? Простецки, как говорится, от честных людей, но ведь зашифрован.

Что это за военно-секретные выкрутасы?»

Леонид вновь придвинул прошитую стопку листов с текстом и расшифровал первую строчку на новой странице.

«Хорошо, когда твоя мама учитель русского и литературы. Дома есть своя небольшая библиотека…»

Лирическое отступление.

Явно. О чем пойдет речь дальше, пока не понять.

– Товарищ Зимин.

Леонид настолько увлекся процессом, что перестал обращать внимание на окружающую действительность. Не заметил даже, как подошла очаровательная Варвара Александровна. Вздрогнув от неожиданности, Леонид поднял взгляд и снова замер.

Сотрудница библиотеки смотрела на гостя как-то иначе. Во взгляде прибавилось тепла, и улыбалась она теперь не дежурно, а почти искренне, как хорошему знакомому.

Это выглядело очень мило и доставляло удовольствие, но одновременно настораживало. С чего вдруг такие перемены?

Леонид не спешил доверять окружающим. Это на плакатах и в стихах «человек человеку друг, товарищ и брат». В жизни все несколько иначе. Эти три понятия зачастую не имеют ничего общего.

Брат есть брат, семья превыше всего, одна кровь, ему можно доверять на девяносто процентов, и он порвет за тебя любого друга и товарища, не говоря уже о враге.