Тринадцатый сектор

 – А толку? Ну, сектор, ну «Мебиус», что дальше?

– Дело в том, что такой сектор не может быть компактным. Понимаете?

– Нет.

– Специалисты по так называемым «территориальным аномалиям» условно делят Зону на двенадцать секторов, каждый по тридцать градусов. Условно потому, что в реальности одни сектора чуть больше, другие чуть меньше, но отклонения от шаблона незначительны. Все изменения, вроде миграции отдельных территорий, образования новых аномальных участков местности, открытия или закрытия некоторых площадей на так называемую консервацию, происходят строго в границах своего, то есть одного из этих двенадцати, секторов.

Даже знаменитый мигрирующий сектор Лиманска на самом деле перемещается исключительно в пределах своего «большого» сектора, одной двенадцатой всей площади Зоны. Просто другие сдвигаются километров на пять, не больше, а этот дрейфует на расстояние до двадцати.

– Сейчас мозги сломаю, – процедила сквозь зубы Ольга. – Попроще нельзя?

– Я стараюсь. Мебиус-сектор, по всем расчетам, не может быть частью какого-то из двенадцати больших секторов Зоны.

Чтобы в нем могли полноценно жить мутанты, бушевать аномалии, а самое главное – чтобы в нем было где накопиться серьезному количеству аномальной энергии, этот сектор должен полностью занимать одну из двенадцати частей Зоны…

– Но все эти части изучены и на странный сектор не похожи, да? – наконец-то пошла навстречу Ольга.

– Вот именно! – Татьяна обозначила намек на улыбку.

– И где же он расположен, в таком случае? Под землей, как тайный город под Припятью?

– Вряд ли.

– Это к гражданину Мебиусу вопрос, – вмешался Бибик. – Где-нибудь. Нам подробности до лампочки. Для нас важно что? Обозначить вход и выход, изучить по мере сил, что там за «потерянный мир», и выяснить, почему обитатели запредельного сектора в последнее время мелькают на экране чаще «блондинки в шоколаде». Верно говорю, господин генерал?

– Все правильно, Бибик.

– И еще кое-что нужно держать в уме, – воодушевился Бибик.

 – Этот сектор, по сути, – еще одна аномалия. А значит, у нее, как и у всех приличных аномалий, могут быть артефакты. Предлагаю учесть это при изучении сектора.

– Не возражаю, – снова согласился Остапенко.

– Ну да, чего тут возражать? – проворчал Скаут. – Задницей в аномалию не вам плюхаться.

– Вы что-то сказали, военный проводник? – сделал вид, что недослышал, Остапенко.

– Всегда готов, говорю. – Скаут вздохнул.