Жесть

И главное дело, ни в какую заразу не вляпались, ни с кем не схлестнулись, даже по жестяному лабиринту в районе пионерлагеря прошли, как слабительное по кишкам: петляя, но не задерживаясь. Чудеса, короче говоря, и мистический фарт сплошным потоком.

– А потом тебя увидели, – сказал Толмач. – Идешь весь из себя задумчивый и ни вперед, ни по сторонам не смотришь. Но при этом грамотно идешь. Яму со скоргами перемахнул, муравейник обошел, от биомехов лелевских на всякий случай за «жестянкой» укрылся. Я махнул – ноль реакции.

Попробовал на связь выйти, ты не ответил. Ну, а дальше… вот он ты.

– Как живой, – добавил Яковлев.

Если последнее слово оставалось за кем-то другим, Яковлева просто пучило.

– Интересная получилась… фигня. – Леший приподнял шлем и потер затылок. – Гипноз какой-то, что ли?

– Мы с Толмачом жженые, – засомневался Яковлев. – Нас гипноз не берет. Обычно.

– Обычно, – Леший усмехнулся. – А вы хоть раз пробовали?

– Не должен брать, – исправил напарника Толмач.

– Не должен брать, потому и не берет!

– Должен, не должен, это все теория, – Леший жестом остановил зарождающийся спор.

 – Факты говорят о другом. Мы все трое свернули с пути и очутились здесь, в Копачах. Кто нас заставил это сделать и как, я не в курсе и не очень-то хочу это знать. Меня даже не волнует вопрос, зачем они это сделали. С умыслом или ради практики, не важно. Может, мнемотехники армейские тренируются на наших имплантах или залетные ученые балуются с какими-нибудь психотронными излучателями, мало ли? Но мне интересно, почему выбрали именно нас? Ведь если сейчас посмотреть на Старую Зону с высоты птичьего полета, окажется, что по ней ползает как минимум десяток тысяч вольных ходоков и всевозможных ангажированных личностей.

– Силен ты стал телеги толкать, – ухмыляясь, оценил речь Лешего Яковлев. – Прям оратором стал. Доктором оральных наук. Только лично мне по фигу, почему мы, мне интересно – на фига?

– А я согласен с Лешим, – заявил Толмач. – Мне тоже интересно, почему именно нас бесы попутали?

– Не только вас, орлы бескрылые, туды-растуды вас в скорлупу… – послышалось угрюмое ворчание слева, из-за груды камней, до которой Леший поленился идти по дну оврага.

 – Что ж тут за буераки?! Ракудрить твою…

Сталкеры одновременно обернулись навстречу еще двум персонажам. Ими также оказались вольные ходоки, причем тоже из жженых, то есть самых что ни на есть опытных. Это были Федор Лосев по прозвищу, конечно же, Лось и Семен Семеныч.